Кровь Титанов.

к имени Ник. И звучит красиво, и звать собаку проще. Да, решено, с этой минуты он будет Ником.
Выбор направления казался делом несложным. Все равно Лани не помнила, откуда пришла. Сложно запомнить дорогу, когда убегаешь, сломя голову и прочие ноги. Значит, надо идти налево, положившись на интуицию. Незачем тут размышлять долго, все равно ничего лучшего не придумаешь. Если бы Щенок Тьмы был обычной собакой, можно было бы скомандовать «След!» Возможно, он и послушался бы. Но Ник мог брать след только ночью, в темноте. Или в подземелье каком-нибудь, но не будешь же ради этого искать подземелье? Тем более, в лесу. Да, и у Гончей Тьмы есть свои недостатки.
Лес отнесся к ней благожелательно, признав свою. Хищники не встречались, хотя уже и вечерело. Один раз дорогу переползла ядовитая анакобра, но змей Лани не боялась. Даже если наступит ненароком, анакобра ее не тронет.
Прилипалу, что-то типа зловредной лесной пиявки, она заметила сразу. Даже не заметила, скорее, почувствовала. Прилипала — зеленая, под цвет травы, увидеть ее невозможно. Разве что, наступив на нее, но тогда уже поздно.
Лани аккуратно обошла прилипалу. Возможно, она сродни змеям, и ее не тронет, но проверять это на практике девушка не желала. Зато непонятным существом заинтересовался Щенок Тьмы. Лани успела крикнуть: «Ник, нельзя!», но Щенок ее не услышал. Есть у собак такая интересная особенность — не слышать, если им того не хочется. Интересное дело, стоит шепотом сказать «Иди обедать», и зверюга услышит за сотню ярдов. А можно орать во всю глотку «Нельзя» и «Фу!», и в двух шагах нипочем не услышит.
Прилипала не дернулась к собаке. Это было удивительно, если учесть, что на теплую тварь реагировала молниеносно. Довольный Щенок с удовольствием схрумкал непонятную штуку, после чего вопросительно посмотрел на Лани, дескать, чего звала? Девушка легонько шлепнула его. Ник принял обиженный вид, словно говоря: «За что? Я ничего плохого не делал!» Лани пришлось его же еще и успокаивать, чтобы бедная собака не заработала нервного стресса. Щенок, простивший хозяйку и получивший ее прощение, радостно затрусил вперед.
В отличие от обычных собак, он не останавливался у каждого дерева, чтобы пометить территорию, справедливо полагая, что весь мир — его неделимая собственность. Вдобаваок, соответсвующие функции не были предусмотрены у Гончей, сотканной из первородного мрака. Также можно было не бояться, что он кинется сломя голову за сучкой в период течки, разве что для того, чтобы плотно позавтракать. В общем, он выгодно отличался от любой известной Лани собаки. И как защитник не в последнюю очередь.
Щенок погрыз дерево, вспугнул глухаря и попытался его преследовать, явно сожалея об отсутствии крыльев. Лани уверенно шла в выбраном направлении, иногда меняя путь, чтобы обойти упавшее дерево или овраг. Собака путь не меняла, если на дороге вдруг лежит дерево — тем хуже для него. А в овраг забавно скатываться, повизгивая от восторга.
— А ну врежь ему, хозяин! — донеслось откуда-то справа.
Потом последовал настолько страшный рев, что Щенок испуганно присел и оставил в покое игравшего с ним вдогонялки зайца, чему невольный участник этой игры был несказанно рад.
Голос Лани опознала тут же. Томагавка, больше некому. А рычал, по-видимому, варвар, у него это получается не в пример лучше, чем говорить. Только как они тут оказались, неужели фараданцы вместе с пленными так близко от нее? Соблюдая максимум осторожности (то есть, треща кустами вдвое тише обычного), девушка двинулась в напралении подозрительных звуков. Кусты неожиданно закончились, и перед ней оказалась обширная поляна.
Что делать с легьярами, Нанок не знал. Если бы топор не завопил, можно было ненавязчиво убраться обратно. Варвар от всей души выругался. Похоже, звери заинтересовались им больше, чем друг другом. То ли уже удовлетворили свои сексуальные потребности, то ли успели проголодаться после любовных игр. Обе кошки двинулись на него, ненавязчиво заходя с двух сторон. Так обычно действуют опытные воины, беря противника в «клещи».
Варвар попятился. Ему совершенно не улыбалось драться сразу с двумя кошками. Легьяр покрупнее неожиданно прыгнул. Вообще-то ему полагалось сначала присесть и бить хвостом по земле. Отчего-то он не захотел поступать по правилам. Возможно, успел за день наприседаться и забить хвостом пуда два земли.
Варвар метнулся вправо, топор дернул его обратно. Железяке проклятой дозарезу приспичило подраться, чтоб ему заржаветь! Топору что, его кошки дикие не сожрут нипочем, даже если совсем оголодают.
— А ну, врежь ему, Хозяин! — азартно завопил топор.
Варвар выругался. В последний миг он успел уклониться