Кровь Титанов.

ничего не слышал (какие, к Блину, законы у гоблинов!), изловчился и укусил лошадь за круп. Кобыла, которая и так с подозрением относилась к зеленому телу, лежащему у нее на спине, дико заржала и встала на дыбы. Всадник и гоблин посыпались на землю; Харкул изловчился вторично и укусил еще и всадника.
Тот заорал, тоже встал, только не на дыбы, а на ноги, и отвесил гоблину хорошего пинка. После чего заткнул ему рот и старательно привязал к седлу.
Кавалькада двигалась медленно. Тяжело скакать быстро, если у тебя на лошади висит связанный пленник. Меж тем, солнце уже клонилоськ горизонту с явным намерением опуститься ниже. Впрочем, всадников это нисколько не волновало, и Таль сделал вывод, что лагерь фараданцев не так уж и далеко.
Так оно и оказалось. Лес неожиданно кончился, и открылось обширное поле, сплошь усеянное походными палатками. Фараданцы предпочитали воевать с комфортом.
Кое-где уже горели костры, ветер доносил запах чего-то съестного. Желудок Таля откликнулся на запах громким кваканьем, напоминая, что он хоть и не фараданец, но перекусить не помешало бы по любому.
Пленников сняли с лошадей и, не развязывая, потащили к шатру командира отряда. Или армии, Таль был не силен в воинских подразделениях.
Командир, судя по нашивкам на доспехах, имел звание генерала. При виде него, принц несколько оживился, попытавшись принять гордую позу. С веревками на руках и прочих частях тела, это выглядело неубедительно, но генерал все равно обратил внимание на необычного пленника.
— Что вы хотите сказать, сударь?
Обращение это Таля приятно порадовало. Куда лучше звучит, чем «Выкладывай военную тайну, сволочь». А если нет у них никаких тайн, тем более, военных? И как это генералу доказывать, если человек живет в мире военных тайн?
— Герцог Адренс, если не ошибаюсь? — вежливо осведомился Орье.
Принцы не ошибаются почти никогда. Вон как у генерала глаза на лоб выкатились, будто всегда хотели попасть именно на это место.
— С кем имею честь? Разве мы знакомы?
— Вы, будучи еще капитаном гвардии, принимали посольство Квармола.
Генерал напряженно смотрел на принца, сравнивая его внешность с теми смутными образами, что хранила его память. Похоже, напрягать ее герцогу давненько не приходилось. По его лицу было видно, как упомянутые образы мало помалу начинают материализовываться.
— Ваше Высочество? Принц Орье? — неуверенно опознал он. Генерала тоже можно понять, откуда вдруг посреди Ледании взяться квармольскому принцу? А главное, с какими такими тайными военными целями он здесь присутствует?
— Я готов дать Вам аудиенцию, герцог.
Во как! Не «развяжите меня, поговорим спокойно», а «я готов дать Вам аудиенцию». А ее со связанными руками давать нипочем не будешь. Чувствуется королевская кровь и соответствующее воспитание! Интересно, что генерал ему ответит…
— Развяжите его, — приказал тот спокойно.
— И мою свиту, — уверенно приказал принц.
— Нет, — возразил генерал. — Извините меня, Ваше Высочество, свита Ваша побудет пока связанной. Тем более, на свиту эти люди не слишком похожи.
— А это уж, генерал, не Вам решать, — резко отозвался принц.
Таль оцепенел. Нет, вот же угораздило связаться с королевской особой! Генерал вполне способен распорядиться, чтобы тут же их повесили. На невысоких деревьях, для большего комфорта. Война еще и не то спишет, принц все равно официально мертв, а с остальными можно особо не церемониться. В том числе, и с ним, с Талем.
— Это моя армия, и я за нее отвечаю, — генерал ответил мягче, чем ожидал Ларгет. — Я вижу, что вы не лазутчики, и тем не менее, возникает резонный вопрос, что вы все делаете на территории Ледании? Пока я не выясню это до мельчайших подробностей, ваши… гм… свита ваша будет находиться в статусе пленных. К Вам, Ваше Высочество, это, само собой, не относится. Вы — мой гость. С ограниченной свободой передвижения. Сами понимаете, разумная необходимость.
— Разумного я в этом не вижу, — высокомерно бросил Орье. Хорошо так бросил, с истинно королевским достоинством. Случалось ведь, что монархи из-за одной красивой фразы на плаху поднимались. — И, кстати, я же не спрашиваю что вы делаете на территории Ледании, да еще с армией. Пусть даже в ней не только солдаты ни на что не способны, но и командный состав оставляет желать лучшего.
Генерал потемнел лицом. «Похоже, нам уже ничего не светит, — подумал Таль. — Хотя врезал Орье ему здорово. Все мозоли оттоптал, какие сумел найти».
— Сейчас уже поздно, Ваше Высочество. У Вас был нелегкий день, — неприкрытое злорадство звучало в голосе герцога. — Вас отведут в ваши покои. То есть, в палатку. Остальным