Кровь Титанов.

грозно пообещал варвар, поглаживая рукоять огромного топора, торчавшую над плечом.
— Нам тоже мало не покажется, — пообещал эльф.
— Ладно, уговорил. Двинулись. Куда только, ты знаешь?
— Да без разницы. Не по дороге же идем. Лес сам выведет, куда надо. Наше дело — ногами перебирать, а уж дальше — как получится.
Лес, похоже, тоже был человеком цивилизованным. То есть, варваров не любил. Во всяком случае, одного донельзя приличного и симпатичного варвара. Постоянно подсовывал под ноги какие-то корни, а в лицо тыкая ветки. Спасибо, хоть, не в глаза. Шкура леопарда на глазах превращалась в драную тряпку. Что характерно, пока она была на живом леопарде, ничего подобного не происходило.
— Не любит меня этот лес, — пожаловался варвар спутнику.
— А что тебя удивляет? — пожал плечами эльф. — У тебя же топор за спиной.
— Это же боевой топор! — возмутился Нанок.
— Вот и объясни это лесу, — предложил Тил.
Беодл, как же достали все эти эльфы! Хорошо еще, что они редко покидают свое зачарованное королевство, которое люди называют Саро. Эльфы его как-то тоже называют, но их никто не слушает. От их названий язык сводит, и в голове звенит.
Лес услужливо подсунул ему под ноги очередную корягу. Нанок споткнулся, порвав при этом сапог. В попытке удержать равновесие, он схватился за ствол молоденького деревца. Тот ехидно преломился в его руках, и варвар все же поцеловал землю.
— Я думаю, по дороге было бы быстрее! — сердито заметил он, размазывая грязь.
— Слушай, у тебя какой-то нездоровый цвет лица, — невинно заметил эльф. — Ты не заболел? На дороге нас ждет засада, это наверняка.
— Ну и что? Перебьем и пойдем дальше, — упрямо сказал варвар. — В конце концов, что это за жизнь, по лесу шляться? Так только звери живут… ну, и эльфы, конечно. Хотя я лично разницу не всегда замечаю. Между ними.
— Да уж куда тебе, — фыркнул наглый эльф. — Ты и цветов-то видишь небось штуки две?
— Цветов я вижу до фига, — объявил варвар. — Вон, например, ромашки. А вон — маргаритки. А вон… о, смотри-ка, орехи!
— Орехи не цветы, — педантично поправил Тил. — Но я о других цветах. Там, черный, белый, зеленый… Цветовая гамма, можно сказать.
— А, ты об этом. Все различаю, какие есть. Штук двенадцать, если не больше.
— А мы, эльфы, видим несколько тысяч, — похвастался Тил.
— Был в Кассараде один святой, — припомнил Нанок. — Видекарт Гефорсе его звали. Так по его словам, он различал шестнадцать тысяч цветов. Предлагал даже проверить.
— И что, действительно различал? — заинтересовался Тил.
— А Беодл его знает, — отмахнулся варвар. — Ну кто в Кассараде до шестнадцати тысяч считать-то умеет? Мы же варвары! Нам это на фиг не нужно. Да и сам Видекарт наверняка не умел считать даже до ста.
— А откуда он тогда взял это число — шестнадцать тысяч? — недоуменно спросил эльф.
— Услышал где-нибудь. Ты что, считаешь, что если варвар, то и запомнить ничего не может? Так ошибаешься, память у нас хорошая. Потому что голова всякой ерундой не загружена. У вас это знаниями называется.
Наглый корень опять сунулся под ногу, но Нанок был начеку. В лицо ткнулась ветка, но и ей не повезло, варвар поворотом головы ликвидировал эту угрозу. Потому не увидел под ногами новый корень, коварно притаившийся в траве.
— Да чтоб тебя! — рявкнул он, не устояв на ногах. Упал он на сей раз удачно, успев подставить руку. Впрочем, через секунду иллюзия удачи полностью рассеялась — рука разрушила гнездо земляных ос. И тем это явно пришлось не по вкусу!
— Бегом! — завопил варвар, бросаясь наутек. Грозное жужжание за спиной добавило ему скорости. Нанок ломился сквозь чащобу, как пьяный лось.
Говорят, что горцы плохо бегают. Неправда! Просто не любят они бегать. В горах особо не разбежишься, на каждом шагу пропасти, а в городе бегущий варвар наводит на мысль о начавшейся войне. Можно иногда побегать по дороге, но у лошади это все равно получается не в пример лучше. Однако в случае необходимости, горцы могут бегать так, что человеку цивилизованному нипочем не догнать. Например, когда бывший хозяин кошелька узнает, что он ему больше не хозяин. Или когда тебя за задницу укусила пара-тройка земляных ос.
Строго говоря, они кусали не только за задницу. Куда могли дотянуться, туда и кусали. И было их, конечно, не пара-тройка, а куда больше. Пересчитывать варвар не решился — у него всегда были проблемы с арифметикой. Махая руками, как ветряная мельница, он мчался по лесу, и теперь ни один корень, ни одна ветка не рисковали с ним связываться. Лес был хоть штукой и неразумной, однако, и не совсем тупой. Варвар более напоминал стихийное бедствие, типа пожара. Лес