Кровавая купель

– Да. А что ты думал? Ты же был единственным. Еще несколько минут между нами шел ошеломленный и бестолковый разговор, который можете себе представить сами. Несколько месяцев не видеться и вдруг узнать, что я отец?
– Да, ребенок чувствует себя хорошо. Ему три недели.
Вдруг мне оказалось трудно говорить: меня обнимали и хлопали по спине.
Я резко это прекратил, вспомнив, что Эскдейл в беде. До этой минуты я полагал, что дело в Креозотах. Я спросил, не было ли на них нападений.
Сара озадаченно ответила:
– Нет, к Креозотам это не имеет отношения. Дело в Курте. Он совсем сошел с ума. Полтора месяца назад он приказал, чтобы еды не давали никому, кроме его Команды и их гарема. Дел-Кофи, Китти и я смогли организовать для остальных – а это больше двухсот – только одноразовое питание. И только вареной репой и картошкой. Голодная диета. Ник. И скоро мы начнем терять людей.
– А что, нельзя разве послать заготовительные экспедиции – еще ведь есть места, где должны быть консервы?
– Когда я говорю, что Курт сошел с ума, это значит, что он в самом деле спятил. Он параноик. Не разрешает никому покидать Эскдейл. Мартину случайно удалось найти передатчик в одном из домов в долине. Он говорит, что это куча хлама и удивительно, что он вообще работает. Но проблема в другом: если Курт узнает о передатчике, Мартину придется тащить жестянку.
– Боже мой, это все еще продолжается?
– Таскание жестянки? О да, в больших количествах. Пока что в этой игре убиты тридцать восемь человек.
Мы говорили наперебой еще двадцать минут, потом голос Сары стал удаляться.
– Слушай, Сара! – сказал я. – Вас там Креозота не беспокоят?
– Совсем нет. Самое странное, что их там в соседней долине примерно две тысячи. И никаких проблем. Они держатся сами по себе.
Трам твою тарарам! У меня пересохло во рту.
– Сколько, Сара? Две тысячи?
– Да, а что…
– Слушай меня. Численность сохраняется? Или к ним подходят еще?
– …немногу. – Голос Сары был уже еле слышен за помехами. – Видели, как подходят по двое и по трое. Черт их всех возьми!
– Сара! – крикнул я в микрофон. – Слушай меня внимательно! Это важно! Вам грозит опасность. Они начали накапливаться. Когда их будет достаточно, они нападут. Я видел, как это бывает. Они не остановятся, пока вас всех не перебьют. Курт не сможет защитить от них гостиницу. Надо держаться оттуда подальше… Найдите способ. Вам нужно… Отпусти этот блядский микрофон, а то убью!
– Ник… – мягко сказал Мерфи. – Не трать зря голос. Они ушли со связи.
– Это случается, – вставил Гэри. – Они уже несколько часов назад отрубались, потом связались снова.
Я не мог сказать ни слова и вышел в занесенный снегом двор. Там я стал смотреть на горы, и сердце в груди колотилось о ребра. Я хотел завопить так, чтобы в небе было слышно.
Потом я потер лицо снегом и вернулся в дом.
– Извините, ребята, – сказал я. – Оказалось, что моя девчонка жива. И что я отец. А потом я выяснил, что они в ближайшие часы могут погибнуть. – Я перевел дух. – И у меня не было даже шанса их предупредить.
Они молча смотрели на меня. Потом миссис Мерфи потянулась и обняла меня:
– Я тебя понимаю. Ник. Я бы на твоем месте отрастила крылья и полетела домой.
Секунду я на нее пялился, потом вдруг залепил ей такой поцелуй в лоб, что стекла затряслись.
– Спасибо тебе, миссис Мерфи. Именно так я и сделаю!
– Что сделаешь? У тебя же нет крыльев!
– Нет… зато есть пара отличных ног. Я иду, и не пытайтесь никто меня остановить.
– А мы и не станем, друг, – улыбнулся Мерфи.
– Если Дел-Кофи снова наладит свою дуделку, предупредите, что взрослые могут на них напасть в любое время. Что надо убираться оттуда подальше. И еще скажите, что я буду в Эскдейле через три дня.
Семьдесят миль в арктических условиях? За три дня? Невозможно.
Но я с этой минуты решил. Отныне я стану делать невозможное возможным. Мы все должны это делать – или погибнем. Проще простого.
Через десять минут я с рюкзаком на спине и автоматом на плече вышел в путь, помахав рукой клану Мерфи.
Выйдя на главную дорогу на восток, которая вела к Эскдейлу, я сказал вслух:
– О’кей, ты, там, разум номер два, мудрый старец или как тебя еще назвать, слушай. Ты знаешь, что мы должны попасть домой. Речь идет о выживании рода людского. Если ты так силен, как говорила Бернадетта, я ставлю тебе цель: доставить нас обоих к Саре. Быстро и в целости.
Я пошел по дороге, огибавшей берег великой реки. После долгой, долгой отлучки мы возвращались домой.

Наклонив голову,