Кровавая купель

окно.
Сара ударила по педали газа, и машина оставила его позади. Он тут же остановился и только смотрел им вслед.
Через пять минут Сара остановила машину – и ее вытошнило в придорожную канаву.
Дальше последовательность событий была похожа на мою. Она ездила кругами, не в силах прийти в себя. Слышала то же сообщение по радио. Видела детей, разорванных в клочья родителями.
К концу дня младшие сестренки стали ныть, что они голодны. Сара нашла безлюдный деревенский магазин. Можно было взять, что им хотелось, но сестры Хейес получили воспитание в хорошей частной школе. Мародерство не входило в программу, и потому Сара оставила несколько монет, найденных в машине, в уплату за взятые буханку хлеба и шоколад.
Воскресную ночь они проспали в машине в лесу. А наутро решили ехать в Донкастер в полицию.
Не встреть я их, когда они пытались сменить колесо, я думаю, что сестры Хейес – или некоторые из них – пополнили бы коллекцию предметов, которые толпа несла на шестах.

–Что случилось? Почему они хотят нас убить?
Пожав плечами, я открыл еще одну банку пива. Сара сидела на деревянной скамейке, откуда открывался вид на окрестные поля, и пыталась понять, что произошло. Эта тайна, которую она пыталась разгадать, терзала ее сильнее, чем боль от синяка на щеке.
– В субботу вечером я пошла спать. Мы с родителями смотрели телевизор. Они были абсолютно нормальны. Папа даже привез домой китайскую еду. А когда я проснулась в воскресенье утром, они пытались меня убить.
– А твой отец когда-нибудь раньше привозил домой китайскую еду?
– Нет. Он всегда говорил, что не будет есть этих… – Она бросила на меня взгляд пронзительных голубых глаз. – Что ты хочешь сказать, Ник? Какое отношение имеет китайская еда к…
– Может, и никакого. Только в последний раз, когда я видел своего отца, он пил пиво днем. Ничего особенного, только раньше я никогда не видел, чтобы он пил пиво раньше вечера.
– Ты думаешь, они еще тогда начали меняться?
– Возможно. Но так слабо, что это не было еще заметно.
– Но чем это вызвано? – Сара раскачивалась в такт своим словам. – Что заставило почти все население превратиться в маньяков-убийц?
– Не почтивсе население. Все взрослоенаселение. – И я рассказал ей о реке лунатиков, которую видел на автостраде. – Насколько я могу судить, каждый старше двадцати лет психанулся полностью. И я не видел ни одного ребенка, тронутого этим безумием.
– Но почему?
Я чуть не поделился с ней своей теорией нейропрерывателя. Но в холодном свете дня она казалась совершенно идиотской. И я снова пожал плечами.
Она заходила быстрыми шагами возле скамейки. – Что-нибудь в водопроводе? В воздухе? Вроде нервного газа? Или это вирус? Ведь люди не просто сходят с ума – в родителей внедряется жажда убийства собственных детей! Они не дерутся друг с другом, они сбиваются в банды, в стаи, как птицы… они хотят… будто им надо… О Господи! Господи!
Сара внезапно остановилась и села, потирая лоб, будто пытаясь массажем вытолкнуть эту загадку из мозгов.
А мозги у нее явно были. Она пыталась логически понять, что случилось. У меня же с мозгами напряженка. Я открыл еще банку пива. Чего я должен стараться понять, что тут стряслось? Есть чертова уйма ученых, психологов и какого там еще дерьма, которым на годы хватит думать, что случилось с Донкастером.
Я пошел к вершине. Замковый холм – это небольшой курган, который поднимается среди плоских полей и лесов, как огромная бородавка. Я выбрал его не за живописное расположение, а за вид на окрестные поля. Если психи появятся, я увижу их за милю.
Сестры Сары сидели на одеяле и ели сандвичи. Я обошел их вокруг – они все время задавали вопросы:
– А мама с папой уже пришли в себя? А когда мы поедем домой? А кто присмотрит за Пэком и Каштанкой? (Их пони.) А если эта машина не твоя, то чья она? А нам не попадет, если мы не пойдем в школу?
Я обошел вершину и вернулся к Саре. Неясный отцовский инстинкт подсказывал мне обнять ее за плечи и сказать, что все будет в порядке. Но в семнадцать лет так не делают.
– Сара, я собирался ехать на юг. Я рассчитываю, что мы выедем из зоны поражения через несколько миль… Ты с сестрами можешь поехать со мной, если хочешь.
– Спасибо… и спасибо за то, что подобрал нас там, в городе. Ты рисковал.
– Ладно, не будем об этом. – Я осушил банку. – Можем еще полчаса здесь отдохнуть, потом надо ехать.
Я выбрал участок мягкой травы на склоне и лег на спину. Теплое солнце светило в лицо, от пива и сандвичей начинало казаться, что в конце концов в мире все наладится. Глаза