Кровавая купель

свою улыбку к нам. – Сейчас я вас представлю Распорядительному комитету.
Распорядительный комитет. Я понял так, что это и есть здешние боссы.
Сара перехватила мой взгляд и чуть приподняла брови. Если бы речь не шла о нашей жизни, ей бы это казалось забавным.
А мне? А у меня бы штаны лопнули, к чертям, от смеха.
Потом Дэйв Миддлтон перешел к деталям. Он перечислил машины, резервы воды и запасы пищи, лекарств, цели групп. Он даже показал нечто, называвшееся “формулировкой миссии”, написанное им синим и красным и пришпиленное к стене. Во время его речи вошла костлявая девушка в синей шали и с очень рассудительным лицом. Еще одна церковная крыса, подумалось мне. Это была Ребекка Кин. Потом вошел семнадцатилетний парнишка с растрепанными светлыми волосами и высоким лбом. Развязанные шнурки волочились за ним по полу. Это и был Распорядительный комитет.
– Я должен сознаться, – сказал Дэйв, – мы сами себя назначили. Когда устроимся, проведем выборы, чтобы все решили, кто будет руководить. У нас с Ребеккой есть опыт руководства группами детей по работе в церкви Сент-Тимоти. Мартин Дел-Кофи – наш местный гений. Может быть, вы видели статьи о нем в местной газете. У него самый высокий Ай-Кью на всей территории образовательного округа Донкастера.
Ну и хрен с ним. Именно это я сказал бы неделю назад. Но не теперь – с меня посбили спеси. Я вежливо кивнул.
Ребекка заговорила голосом школьной учительницы:
– Именно личности такого калибра, как Мартин, восстановят наше общество в том виде, в каком оно было.
– Только лучше. – Мартин не улыбнулся. Его сюда позвали ради мозгов, а не обаяния.
– Извините, – сказал Дэйв и заговорил по трансляции: – Команда альфа, команда альфа! Перерыв на ленч. Не забудьте освободить кантину к двенадцати. Сегодня днем еще много работы.
В магазине треть ребят оставили свои занятия и пошли к двери в задней стене магазина.
Распорядительный комитет стал задавать нам вопросы, и я понял, что нас оценивают. А если мы не наберем нужный балл, нам покажут на дверь?
В какой-то момент в дверь постучал мальчик лет одиннадцати и произнес что-то вроде доклада:
– Дэйв, мы обошли маршрут.
– Что-нибудь видели?
– Мистер Креозот в доме по Бриар-Лейн.
– Сколько?
– Только один, Дэйв. У него что-то с ногой. Плохо ходит.
– Отлично, Роберт. Идите завтракать. Потом проверьте берега реки до Карнела. Сара подняла брови:
– Мистер Креозот? Ребекка ответила:
– Это собирательное имя для пораженных болезнью взрослых. Так одна девочка назвала взрослых, которые заболели. Те, кто помоложе, это имя подхватили, и оно привилось. Теперь душевнобольные взрослые называются мистер и миссис Креозот.
– Это вроде сахара на горькой пилюле, мисс Хейес. – Мартин откинул голову назад, рассматривая собственные ногти. – Детей пугает, если сказать, что за ними гонится миллион сумасшедших. А мистер Креозот не звучит слишком жутко, не правда ли?
Неделю назад мне захотелось бы дать яйцеголовому нахалу по морде. Сейчас я только кивнул.
– Судя по тому, что мы видели, поражены только взрослые. – Сара, оживившись, снова захотела искать ответы. – Они нападают на собственных детей – а если детей у них нет, нападают на всех, кому меньше двадцати.
– Девятнадцати. – Мартина очень увлекли собственные ногти. – Мы не видели никого девятнадцати лет или старше, чтобы его это не тронуло. И не видели ни одного обезумевшего моложе этого возраста. Что бы ни поражало сознание, оно селективно.
Сара наклонилась вперед, вбив кулаки в колени:
– Но чем это вызвано?
– На этот вопрос, мисс Хейес, я и намереваюсь найти ответ.
– Мартин освобожден от обычных работ, – сказал Дэйв. – Он назначен на исследования. Его работа – найти причину.
– Из того, что мне пока удалось установить, – заявил Мартин, – состояние это подобно душевной болезни, называемой шизофрения.
– Я о ней слышала, – сказала Сара. – Она излечима.
– Да, большинство случаев поддается лекарственному воздействию. Но я сказал – подобношизофрении. Не то же самое. Наличествуют многие из симптомов. Паранойя и дезориентация. Мистер и миссис Креозот боятся своих детей – очевидно, в нас они видят не своих сыновей и дочерей, но отвратительных и страшных монстров, которых они призваны уничтожить, пока те не уничтожили их. Кроме того, вы заметили, что их интеллект резко снижен, что превращает их в полулюдей. Они не ездят на машинах, не живут в домах, не используют инструментов. Дэйв добавил:
– В их поведении мы видели причудливую систему. А вы?
Я рассказал ему о массовой миграции на юг, которую я видел на шоссе.
– Мы