Кровавая купель

переедем. Там отличные помещения, кухни, запасы пресной воды – прямо из горного потока. И в нем вот такие форели! Сможем создать процветающую общину! – горел энтузиазмом Дэйв, пока я думал о поездке домой. Кожей груди я чувствовал жесткие края записки в кармане. Может быть…
– Так ты это можешь сделать. Ник?
– Что сделать?
– Ты же наш специалист-механик. Можешь проверить двигатель и колеса лендровера номер два?
Ребекка и ее спутники отбыли в девять. Вообще-то они могли бы обернуться за пять часов, но Ребекка не станет рисковать и ехать быстрее двадцати пяти. По дорогам бродили животные с ферм, а если налетишь на корову на пятидесяти милях в час, машину разобьешь вдребезги.
Я поспрашивал, не видел ли кто, как Слэттер подкладывал записку мне под “дворник”. Никто не видел. Сам Слэттер забрался на сеновал в амбаре и сидел там, болтая солдатскими сапогами у всех над головой и потягивая водку из бутылки. Какая-то шестнадцатилетняя на него запала и танцевала у него за спиной, болтая без остановки.
Надо бы ей поосторожнее. Однажды его подружка что-то сказала, что ему не понравилось, так он сунул ей руку в рот и попытался выдернуть язык.
Когда Слэттер стал сплевывать на ребят водкой, они потянулись наружу. Я подумал, не попытается ли Дэйв выгнать Слэттера из общины, если это будет продолжаться.
Сара с другими девушками кипятила воду на каменных очагах, завязав волосы на затылке.
– Что ты по этому поводу думаешь? – показал я ей записку.
Она прочла и вперилась в меня голубыми глазами, пытаясь понять, что я чувствую.
– А тычто думаешь. Ник? Дурацкая шутка?
– Да.
– Совершенно идиотская. Это Слэттер?
– Почерк не его, но он кого-нибудь заставил написать.
– И что ты собираешься с этим делать? – Она приподняла записку.
– Прибить к чему-нибудь твердому. Ко лбу Слэттера, например.
– Брось, Ник. – Ее ласковый голос что-то затронул у меня в душе. Она свернула записку в трубочку и подожгла от очага. Когда пламя подошло к пальцам, она бросила бумагу на землю. Потом поцеловала меня в щеку, крепко взяв за руку выше кисти. – Это не стоит драки, Ник. Если хочешь мой совет – держись от Слэттера как можно дальше. Он сам лезет в яму. Вчера дал по затылку Саймону, потому что увидел, как тот читает Библию. Еще пара таких инцидентов, и Распорядительный комитет укажет ему на дверь.
– Прошу внимания! – раздался по двору певучий голос Дэйва. – Мальчики, девочки, леди и джентльмены!
Мы потянулись к середине двора, где Дэйв стоял в грузовике, радостно улыбаясь и раскинув руки во всеобщем объятии. Слэттера нигде не было видно.
– Может быть, вы знаете, что Ребекка, Люк и Клиффорд направляются в гостиницу Эск в Эскдейле. Если вы не знаете тех мест, то сообщаю, что это прекрасная долина с лесами, лугами и ручьем, который питается от горных ключей. Ребекка проверит, нет ли там опасности и можем ли мы туда перебраться. Если можем, то завтра будем в нашем новом доме. Гостиница перестроена из имения, там пятьдесят спален, так что сможем жить все под одной крышей. Большая столовая с хорами, и я уверен, что вам всем там понравится. Но! – Он поднял палец, и лицо его стало серьезным. – Это не будет пикник. Катастрофа, которая с нами случилась, огромна. И нам грозят великие опасности. Не только от поврежденных в уме взрослых, но и от естественных угроз нашему выживанию – голода и болезней. Да, может быть, есть места, не затронутые безумием. Да, может быть, нас спасут. Но рассчитывать на это мы не можем. Мы должны быть готовы выживать самостоятельно. Как будто мы – единственные люди на земле!
Рябь аплодисментов.
– У нас достаточно еды на несколько месяцев. Но навеки ее не хватит. Распорядительный комитет считает, что наша община как можно скорее должна стать самодостаточной – выращивать растения, держать скот, делать инструменты, даже одежду.
Речь продолжалась. Такая, знаете, “затянуть-пояса-плечом-к-плечу”. Впереди тяжелые времена, но Господь… и так далее.
Я обнаружил, что мое внимание давно уже обратилось на Сару. Она внимательно слушала, время от времени кивая. И просто смотреть на нее – это было самое приятное, что мне пришлось делать за весь день. Я любовался на гладкое лицо. Я хотел его тронуть. Смотрел на чудесную форму ее губ, и мне хотелось их целовать.
Мысленно я стал представлять себе и остальное ее тело, как что-то свалилось с неба мне на голову.

Первое, что я сообразил, – это что страшный толчок в спину бросил меня на землю плашмя.
Рядом с моим лицом хлопнулась босая нога с покрытыми грязью ногтями. Перекатившись по земле, я увидел,