Кровавая месса

Питу и де Бац ушли. Им необходимо было найти место для ночлега, но всюду их ждала неудача. Руссель уехал на несколько дней, Бенуа д’Анже и Делоне отправились в провинцию. К Питу идти было нельзя: его квартирка была слишком маленькой, а хозяйка – чересчур любопытной. Оставались еще два дома, но там де Бац появлялся только в образе гражданина Агриколя. А пока форма солдата Национальной гвардии оставалась для него лучшим прикрытием.
– Это я вспомнил о вас, мадемуазель Лаура, – признался Питу. – Барон не хотел к вам идти…
– Почему же?
Де Бац удобно устроился в кресле и слушал рассказ Питу с закрытыми глазами.
– Потому что теперь опасно быть моим другом, – ответил он, не меняя позы. – Если вы спрячете меня, то это будет граничить с безрассудством.
– Мне казалось, я много раз говорила вам, что мой дом всегда открыт для вас, – негромко сказала Лаура. – И вы не стали возражать, не правда ли?
– Да, я не возразил вам, потому что был уверен, что мне это никогда не понадобится. Но не сочтите меня неблагодарным! Я благодарю вас от всего сердца и, как видите, воспользовался вашим приглашением. Но это ненадолго. Когда Руссель вернется…
– Нет, – прервала его молодая женщина, – это было бы неосмотрительно с вашей стороны. Адрес Русселя уже известен. Вспомните: когда вы привезли меня в дом в Шаронне, вы сказали, что там меня никто не будет искать. А теперь я вам повторю то же самое. Никто не будет искать вас у американки! Если же вы не хотите воспользоваться моим гостеприимством, вам лучше уехать из Парижа.
– Бросить Мари и мои планы? Я умру, но не откажусь от них! Моя интрига только начинает разворачиваться, я должен продолжать.
– Тогда оставайтесь здесь столько времени, сколько потребуется, прошу вас!
– А если ваши дружеские чувства приведут вас на эшафот? Не забывайте, в какие мы живем времена. Иногда мне кажется, что парижане просто сошли с ума.
– Да, я наблюдала это сегодня вечером. Вполне вероятно, что моего американского паспорта будет недостаточно. Но я хотела бы напомнить вам, что вы однажды заставили меня отказаться от мыслей о смерти и дали мне обещание использовать мою жизнь во имя достойной цели. Что ж, если меня ждет гильотина, то наше соглашение будет выполнено.
Де Бац нахмурился.
– Разве вы не говорили, что это соглашение больше недействительно?
– Говорила, но я передумала. Поиски Понталека не кажутся мне теперь настолько важной задачей. У меня есть дела поважнее, раз вы нуждаетесь во мне.
Неожиданно Питу зааплодировал, словно присутствовал на спектакле. Лаура и барон, неприятно удивленные, посмотрели на него, но журналист только добродушно улыбнулся.
– Браво! Но не могли бы мы отложить эту дискуссию до утра? Я просто умираю, как хочу спать!
Лаура рассмеялась.
– Вы правы. Идемте спать.
Она снова легла, но сон по-прежнему не шел к ней. Жан де Бац в ее доме! Лауру охватило возбуждение и еще какое-то странное чувство. Человек, которого она любила больше всех на свете, был здесь, в двух шагах от нее, а она не испытывала былой радости… Конечно же, она будет его прятать, будет защищать его, но горестное признание Мари, которая пожертвовала собой и отправилась в тюрьму, чтобы дать барону возможность бежать, придавало горький вкус любви Лауры. Она с ужасом почувствовала, что начала сомневаться в де Баце. Для нее Мари и Жан всегда были единым целым. И если иногда, когда Мари по утрам просто светилась от счастья, Лауру мучила ревность, которой она стыдилась, все же их союз был фактом, с которым не приходилось спорить. Но теперь появилась еще одна молодая женщина, называвшая себя невестой барона… И эта Мишель Тилорье явилась к сопернице и потребовала отпустить Жана, утверждая, что ждет от него ребенка. Поэтому у Лауры естественно возникал вопрос: каков Жан на самом деле и кого он любит? Неужели женщины, которых он впускает в свою жизнь, остаются для него лишь приятным развлечением, которое помогает ему на мгновение забыть о своем долге? Как узнать, каков настоящий Жан де Бац, что за душа скрывается за его непроницаемым лицом?
Лаура открыла стеклянную дверь и вышла на балкон, надеясь, что ночная прохлада успокоит бешеное биение ее сердца. Приближался рассвет, кругом царила тишина, даже листья на старых деревьях не трепетали. В этом мгновении было какое-то волшебство. Она вспомнила, как еще до замужества, приезжая в Комер, часто выходила на опушку леса встречать рассвет…
Наступающий день казался Лауре настолько важным, что она решила встретить его в саду. Спустившись вниз, молодая женщина села на каменную скамью спиной к молчаливому дому, подняла лицо к небу и стала ждать. Небосвод постепенно стал сиреневатым, потом нежно-розовым, затем появились