Кровавая месса

бывшего мужа по имени – как-то связан с новыми властями? Де Бац давно рассказал ей о том, что граф Прованский поддерживает тайные связи с некоторыми депутатами Конвента. Недаром Мария-Антуанетта называла его Каином! Агенты этого пронырливого лиса, готового на все, даже на преступление, только бы завладеть короной, наверняка не обделяют своим вниманием новую власть. А уж в том, что Понталек способен на любое преступление, она не сомневалась…
– Что будем делать? – спросил Жоэль, когда Бина вернулась в дом. – Поплывем на Джерси?
– Да, конечно. Я должна увидеться с матерью, но, полагаю, это потребует некоторой подготовки.
– Тогда, возможно, нам следует вернуться в Канкаль? Оттуда нам легче будет добраться до Джерси, чем отсюда.
– Вне всякого сомнения. Отправимся завтра с утра.
– А почему не прямо сейчас?
– Я хочу попытаться поговорить с господином Беде. Когда я была ребенком, он очень по-доброму ко мне относился. Кстати, именно он занимался выплатой моего приданого. И я надеюсь, что он поможет мне разобраться в ситуации.
– А если он вас узнает?
– Он умеет хранить секреты лучше, чем Бина. Я ему полностью доверяю.
Но где-то в небесных скрижалях было записано, что Лауре не суждено увидеться с господином Беде и уехать в Канкаль. В ту самую минуту, когда она выходила из таверны, чтобы отправиться в порт, на улице показался странный кортеж. Любопытные толпились вокруг двух рыбаков, которые несли чье-то завернутое в одеяло тело на наспех сколоченных носилках. Толпа остановилась у дома Лодренов, и один из муниципалов, сопровождавших кортеж, постучал в дверь. Неясное предчувствие заставило Лауру кинуться в толпу. Жуан последовал за ней.
– Что происходит? – властно спросил он.
– Это госпожа… то есть, я хотел сказать, гражданка Лодрен. Рыбак из Ротенеф нашел ее на скалах. Он подумал, что ее принесло приливом.
– Она мертва? – безжизненным голосом спросила Лаура.
– Нет… Но лучше бы ей было умереть! И как она оказалась там, мокрая, в разорванной одежде?
– Лодренша хотела бежать, но ей это не удалось! – раздался злорадный голос из толпы.
– Бежать? Да это на нее совсем не похоже! Это не женщина, кремень, настоящая бретонка! Ее надо было убить, чтобы она забыла о своей торговле, кораблях и о своих людях!
– Кстати, а где ее новый муж?
Именно этот вопрос задавала себе Лаура и боялась, что слишком хорошо знает ответ. Внезапно она приняла решение. Дверь особняка наконец отворилась, и на пороге показались испуганная Бина и еще несколько слуг. Лаура бросилась следом за носилками, прежде чем Жуан успел ее удержать.
– Я иду туда! – бросила она, не оборачиваясь. – Впусти меня, Бина!
Перепуганная девушка стояла с открытым ртом, но тут вмешалась ее мать, которая много лет прислуживала Марии де Лодрен.
– А вы кто такая? Откуда вы знаете мою дочь?
Матюрина была крепким орешком и переняла манеры своей хозяйки. Случалось и так, что верная горничная говорила куда более резко, а ее манеры были еще более властными, чем у ее госпожи.
– Перестань, Матюрина, – сухо оборвала ее Лаура. – Не говори, что ты меня не узнала! Бина и та меня узнала, а ты куда умнее своей дочери. И ради всего святого, не кричи!
В этот момент луч бледного весеннего солнца проник на узкую улицу и озарил лицо молодой женщины. Матюрина охнула, отступила назад и перекрестилась.
– Господь всемогущий! Это невозможно! Мадемуазель…
– Никаких имен! – прошептал Жоэль Жуан. – Идем в дом, там и поговорим.
Он властно отогнал всех любопытных, которые собирались пробраться следом за носилками в дом. Процессия направилась к величественной лестнице из резного дерева, которую венчала носовая фигура с корабля «Фортуна», очищенная от морской соли и блестевшая от воска. Отец Анны-Лауры установил ее здесь как символ счастливой судьбы и богатства.
Бина шла впереди и открывала двери людям, которые несли госпожу де Лодрен. За ними шли Лаура, Матюрина и старые слуги, которые посматривали на молодую госпожу с радостью и опаской, стараясь держаться от нее на некотором расстоянии, словно она была неземным существом, вернувшимся с того света. Все молчали. Были слышны только звуки шагов по паркету и стоны Марии, которую несли в ее спальню.
Устройство комнаты было суровым, величественным, но совершенно не женственным – Мария де Лодрен, став «судовладельцем», довольствовалась тем, что просто заняла спальню мужа. Стараясь не глядеть по сторонам, Лаура щедро отблагодарила мужчин, которые принесли ее мать. Одним из них и был тот рыбак, что нашел Марию на берегу. Мужчины покраснели от удовольствия, когда она дала им немного золота и горячо поблагодарила их, отлично