Кровавая месса

кого вы меня принимаете?!
– За соблазнительную молодую женщину, которой доставляет удовольствие успех у мужчин, что вполне естественно. Что же касается нашего тенора, то его все считают очаровательным. Вы непременно должны послушать его в спектакле «Алексис или Дезертир». Перед ним невозможно устоять. Во всяком случае, так утверждают дамы…
– Я его слышала и устояла!
– Но мне показалось, что вы были так благосклонны к нему там, у Тальма. И вы его пригласили…
– Во что вы вмешиваетесь? Неужели я лишена права иметь друзей? Я нахожу его талантливым певцом и интересным собеседником, но не более того.
Де Бац издал такой вздох, что наверняка погасил бы все свечи на хрустальной люстре, висевшей над их головами, если бы они были зажжены.
– Какое облегчение слышать это! И не меняйте своего мнения, прошу вас. Иначе вы рискуете ввязаться в ненужную и даже опасную авантюру.
– Опасную? – Лаура пожала плечами. – Откуда вы это взяли?
– Опасность исходит с улицы Луа. Там живет его любовница Клотильда Мафлеруа, танцовщица из оперы. Она очень красива, но невероятно ревнива и мстительна. Эта женщина сходит с ума по своему любовнику, она вполне способна отправить соперницу на эшафот.
– Мне кажется, вы преувеличиваете.
– Ни капельки! Если вы питаете слабость к этому молодому человеку, берегитесь Клотильды. И к тому же мне бы не хотелось, чтобы такая достойная женщина, как вы, играла роль прикрытия.
– Как я должна это понимать?
– Видите ли, моя дорогая, Эллевью влюблен в одну юную даму, которая немного на вас похожа и с которой я знаком. Это Эмилия де Сент-Амарант. Она жена Сартина, сына последнего генерал-лейтенанта полиции. До сентябрьских казней она и ее мать работали в шикарном игорном доме в Пале-Рояле, принадлежавшем некому господину Окану. Он преданный защитник дам де Сент-Амарант. После начала беспорядков они удалились в Сюси, в имение, также принадлежащее Окану. Мне рассказали, что Эллевью частенько туда наведывается. Правда, тайком, после спектакля. Так что одно из двух – либо он пытается, ухаживая за другой женщиной, перенести на нее гнев Клотильды, либо он надеется, соблазнив вас, забыть утонченную Эмилию. Во всяком случае, я вас предупредил!
– Боже, как приятно было слышать все то, что вы мне наговорили, – прошептала Лаура. – Вы любите разочаровывать женщин, не так ли? Там, где вы прошли, иллюзиям больше нет места…
Барон засмеялся, потом взял лицо молодой женщины в ладони и нежно поцеловал в губы.
– Вы мне слишком дороги, чтобы я позволял вам общаться с людьми, вас не достойными…
Не успела Лаура ответить, де Бац исчез, словно его и не было.

14 июня 1793 года на площадке четвертого этажа башни Тампля солдат Национальной гвардии, впервые занявший этот пост, с удивлением оглядывался по сторонам. Часовому казалось, что он попал в потусторонний мир. Но именно здесь жили королева, принцессы и маленький король. Солдат принадлежал к секции Лепелетье. Там его знали под именем Форже. Это был Жан де Бац.
Уже два часа кряду он шагал взад и вперед, положив ружье на плечо, у высоких и узких стеклянных дверей. Белые гофрированные занавески были задернуты и скрывали от него узников. Эти двери отделяли лестницу от прихожей и ее от всех остальных комнат. Ждать оставалось недолго. Вот-вот Форже должен был сменить часового, дежурившего в прихожей. Ожидая своей очереди, он не терял времени даром, запоминая необходимые детали – ширину лестницы, количество стражников, размещенных по всей высоте башни. Барон с досадой отметил про себя, что их стало больше, чем при жизни Людовика XVI. Король доживал свои последние дни, когда Паллуа, разрушитель Бастилии, воздвиг вокруг старой главной башни монастыря-крепости шестиметровую стену с одной-единственной дверцей, ведущей внутрь.
Барон знал, что первый этаж башни занимают муниципалы, посланные Коммуной следить за пленниками. Они сменялись каждые четыре-пять часов, так как наблюдение должно было вестись непрерывно, днем и ночью. На втором этаже расположились солдаты Национальной гвардии, офицеры занимали угловую башенку. Третий этаж, где когда-то был заключен король со своим верным Клери, теперь пустовал, так как Клери покинул Тампль спустя месяц после казни своего господина. И наконец, на четвертом этаже жили остальные члены королевской семьи – под постоянным присмотром супругов Тизон. Ни для кого не являлось секретом, что эта пара – самые мерзкие шпионы, испытывающие дикую ненависть к своим «подопечным».
Так на что же мог рассчитывать де Бац при сложившихся обстоятельствах? Как это ни покажется странным,