Кровавая месса

вопрос барона, Питу пожал плечами и скорчил гримасу:
– Можно сказать, что в этом отношении все в порядке. Но не буду скрывать от вас: мне бы не хотелось, чтобы мои визиты к ним затянулись. Девушка довольно мила, и я не хочу сеять в ее головке напрасные мечты. Впрочем, я ничего для этого не делаю, а веду себя как добрый старший братец. Зато жена папаши Бурдона, кажется, решила, что я хожу к ним только ради ее прелестей!
– А разве это не так?
– Вы смеетесь надо мной? У нее растут усы!
– Бедный Питу! Но осталось недолго; потерпите еще несколько дней, и вы сможете отправиться к родственникам в провинцию, которые с нетерпением ждут вас. Вам ведь известен наш план?
– Я знаю его наизусть! – заверил барона журналист. – В назначенный день я повезу супругов Бурдон и Пьеретту поесть мороженого и сделать кое-какие покупки в Пале-Рояле. Так как это самое людное место в Париже, нам с Пьереттой будет нетрудно «потеряться». Затем к нам подойдут два гвардейца, арестуют нас и отведут в спокойное место, где мы с Пьереттой проведем всю ночь. На рассвете мы сбежим, но прежде один из наших отправится в Тампль и заявит, что Пьеретта исчезла. Ее родители придут в ужас и покинут башню. Их не будет достаточно долго, чтобы вы могли вывести всю королевскую семью. А кстати, куда вы собираетесь их отвезти?
– Узников будут ждать три кареты – одна на улице Тампль и две на улице Шарло. Королева поедет ко мне в Шаронну, а маленького короля Руссель отвезет в замок, который принадлежит Турзелям. Оттуда его переправят на остров Джерси. Я сам буду сопровождать короля, но сначала отправлю его мать в Голландию к ее сестре Марии Кристине. С ней поедут леди Аткинс и мой друг Ружвиль, с которым вы, кажется, еще незнакомы.
– Тот самый шевалье, что влюблен в Марию-Антуанетту? Так, значит, он не эмигрировал? А по Парижу ходили слухи…
– Эти слухи распространяли наши люди. Когда начался суд над королем, Ружвиля посадили в тюрьму Мадлонетт. Это Мишони сумел вытащить его оттуда. С тех пор он скрывается в Вожираре у своей подруги Софи Дютийель, актрисы. И сгорает от желания быть полезным королеве.
– Остаются принцесса и Мадам Елизавета…
– Они поедут к Лауре в сопровождении маркиза де Лагиша и пробудут в ее доме несколько дней, пока не уляжется шум. Затем они отправятся в Англию через Булонь, где у меня все подготовлено, и поселятся в Кеттерингэм-холле. Леди Аткинс тоже скоро туда вернется.
– Ваш план прекрасен, но вам не кажется, что королева захочет быть рядом с сыном?
– Безусловно, захочет, но я надеюсь, что мне удастся ее убедить. Королю Людовику XVII всего восемь лет, и его необходимо защитить. Он не должен стать заложником государственных интересов Австрии. Остров Джерси неприступен, там его будут защищать и французы и англичане. Если наш план благополучно осуществится, его мать через некоторое время присоединится к нему и станет регентшей.
– Но мальчик еще слишком мал, чтобы жить одному среди мужчин, – неожиданно возразил Питу.
– Госпожа де Турзель и ее дочь Полина также отправятся на Джерси. И разумеется, Мадам Елизавета и Мария-Терезия смогут поехать туда, как только пожелают.
– Ну что ж, вы все продумали, – вздохнул Питу. – Но какова моя роль во всем этом? Я-то что буду делать? Останусь в Париже и стану зятем Тизонов? Прекрасная перспектива!
– Только в том случае, если вы сами этого хотите, – засмеялся де Бац. – Я вам предлагаю дожидаться моего возвращения в Шаронне, играя в карты с Мари и ее двумя телохранителями, Дево и Бире-Тиссо. У Мари нет причин уезжать. И поверьте мне, она будет счастлива, когда избавится наконец от необходимости каждый вечер принимать гостей. По-моему, ее самое горячее желание – это увидеть отъезд леди Аткинс в направлении лондонских туманов.
– Дамы плохо ладят между собой? Я не могу в это поверить. Мари – идеальная хозяйка дома, такая милая, такая любезная, такая гостеприимная…
– Все это так, но англичанка оказалась настоящим завоевателем. Домик в Шаронне не сравнишь с ее английским дворцом. Ей здесь тесно, и она все время дает это понять. Кроме того, леди Аткинс не терпится побежать в Тампль, броситься к ногам королевы и умолять ее величество позволить ей занять ее место.
– Но такое самопожертвование заслуживает уважения, вам не кажется?
– Безусловно. Но, поразмыслив, я отказался от этого замысла. Какой бы хорошей актрисой ни была Шарлотта, у нее ничего не получится. Королева слишком изменилась. В ней появилось что-то… Это не сыграешь. И потом, ее величество не желает покидать своих детей.
Сказав, что Мари мечтает об отъезде леди Аткинс в Англию, де Бац выразился слишком мягко. Несмотря на присущее ей терпение и доброе сердце, Мари чувствовала, что держится