Кровавая обитель

покинете ее с английским. В Испании вы отгоните машину по указанному адресу. Если вас схватят, вы оставите меня вне игры. Если вы назовете мое имя, то это обойдется вам в несколько лет тюрьмы сверх срока. Все ясно, синьоры?
— Все, кроме цены, — уточнил Гэрри Коулд.
— Семьдесят тысяч долларов чеком немедленно, аналогичную сумму наличными при получении готового изделия.
— С ума сойти, — простонал Десмонд Першинг. — Сто сорок тысяч баксов за медную палку с приклеенными осколками стекла.
Гаэтано Наварра резко поднялся.
— Да, я работаю с медью и стеклом, и вы прекрасно знаете с какой целью, — холодно произнес он. — Кроме того, вы можете отклонить мое предложение. Ни один человек не узнает о нашем разговоре.
— Надо было придержать тебе язык и не болтать насчет баснословной прибыли, — накинулся Десмонд Першинг на своего коллегу. — Это твоя вина.
Гэрри Коулд, казалось, совершенно не слушал. Его и без того узкие глаза превратились в щелочки.
— А если подделка понадобится нам через двадцать четыре часа? — спокойно осведомился он.
— Тогда это будет стоить на десять тысяч дороже, — прозвучал ответ испанца.
Гэрри Коулд молча кивнул головой. Десмонд Першинг уставился на него и не мог от удивления произнести ни слова, когда тот не спеша вынул чековую книжку и стал выписывать чек.

Белая машина скорой помощи промчалась по дороге в Андорра-ла-Велья. Фрэнк Николсон навязался третьим в машину и сидел впереди, рядом с шофером.
В фургоне на носилках лежал падре Себастьян и ничего не знал о том, что его куда-то везут.
— Значит, вы считаете, доктор, что непосредственной опасности для жизни нет? — спросил Фрэнк Николсон уже во второй раз.
Молодой врач пожал плечами.
— Сердечная деятельность и пульс практически в норме. Инъекция, сделанная пожилому господину, действует успокаивающе и улучшает кровообращение. Но ему уже почти восемьдесят лет, а в этом возрасте любой шок может привести к летальному исходу.
— Больница в Андорре приличная?
Врач, казалось, был неприятно удивлен.
— Почему вы задаете подобные вопросы? Честно говоря, клинику в Сео-де-Ургеле я считаю более комфортабельной, но не можем же мы транспортировать падре в таком состоянии в Испанию.
— Вы думаете? Насколько мне известно, это всего лишь в двадцати километрах отсюда. Действительно ли увеличится риск, особенно, если уход там лучше?
— Нет. Но у нас так не принято. Андорра — независимое государство, синьор.
— А епископ Сео-де-Ургел является его президентом и непосредственным начальником несчастного падре. Поезжайте в де-Ургел, доктор. Я несу все расходы, если страховое общество или епископская администрация будут против этого.
Глаза Фрэнка Николсона встретились с бесконечно удивленными глазами молодого доктора.
— Послушайте, синьор, — съязвил врач, — мы нарушили правила, вообще взяв вас с собой, оказав вам, так сказать, дружескую услугу. А теперь вы еще начали нами командовать. Позвольте узнать, кто вы, собственно говоря, такой? Не обижайтесь, но в данный момент вы выглядите обыкновенным лыжником-туристом, у которого по известной причине поехала крыша.
Возможно, вы правы, доктор, — от души расхохотался Фрэнк Николсон и протянул врачу свое удостоверение. — В этой стране оно, возможно, не имеет достаточного веса, но я действую в Андорре по официальной просьбе французской криминальной полиции, доктор.
Врач вытаращил глаза.
— Шеф-инспектор Скотланд-Ярда, — медленно прочитал он, — Черт возьми! В таком случае мы окажем вам эту любезность. Мне, правда, непонятно, какие дела могут быть у падре Себастьяна с английской криминальной полицией, но мне и не положено задавать вам вопросы. Не надо обладать особой проницательностью, чтобы понять, что сердечный приступ падре связан с вашим визитом к нему домой. Это, должно быть, была необычная беседа, синьор. Ваш третий собеседник выглядел так, словно его ударили камнем по голове. И как он только сдвинулся с места на своем «джипе»! Я бы счел его опасным и для водителей, и для пешеходов. Лучше бы он шел пешком.
— Возможно, вы и правы, доктор, — задумчиво проговорил Фрэнк. — Но до Энвалиры ему пришлось бы идти очень долго. Я надеюсь, что все обойдется. Тем не менее, спасибо за заботу, доктор…
— Моралес, — представился врач скорой помощи.
— Доктор Моралес. К сожалению, я не могу вам рассказать в данный момент большего.
— Не стоит извиняться, шеф-инспектор, — засмеялся доктор. — Мы, работники медслужбы, и так узнаем значительно больше, чем нам иной раз хотелось