Кровавая обитель

прессы уже прибыли? — поинтересовалась Стелла Кантон.
Инспектор уставился в пол.
— Слава Богу, этого пока удалось избежать, — ответил он. — Мне достаточно местных сенсаций.
К счастью, у Стеллы хватило ума не спросить инспектора, о чем он недавно говорил с Харвеем Сондрой и Тино Салварином. Вся компания вернулась в отель «Интерконтиненталь». Харвей объяснил Стелле, что они с Тино хотят вдвоем еще раз съездить в Рагузу и расспросить рыбаков.
Стелла обиженно надула губы.
— А почему вы не хотите взять меня с собой?
— Когда позвонит инспектор, ты должна будешь сказать ему, что мы шляемся по Цадару. Если же никого из нас не окажется на месте, ему это покажется подозрительным, а я не хочу в тюрьму.
Харвей долго и страстно целовал Стеллу в холле гостиницы. Тино отвернулся, чтобы не обнаружить своих чувств.
На следующее утро у него будут необходимые доказательства дьявольского разгула на Чалдероне, а Харвей Сондра… будет мертв, он падет жертвой монахов. Последней жертвой.

Тино Салварин гнал свой «феррари» по крутой узкой дороге в Рагузу. Слева вздымались отвесные скалы, справа изгибались поросшие лесом горные склоны. Небо было безоблачно, и море сливалось вдали с горизонтом.
Пейзаж был красив и романтичен, но мысли мужчин работали совсем в другом направлении. На заднем сиденьи тряслись камеры и пленки.
Недалеко от Рагузы дорога ответвлялась в сторону маленькой деревеньки. Обладавший хорошими рессорами «феррари» промчался по выбоинам и колдобинам проселочной дороги. Тино Салварин даже не удосужился сбавить скорость. Высокому Харвею пришлось наклонить голову, чтобы не пробить крышу, — так высоко он подскакивал.
— Не надо лихачества, Тино, — попросил американец. — Иначе вам придется одному навещать проклятый Чалдерон.
Перед отелем «Сараево» Тино притормозил, мужчины вылезли и отправились в принадлежащий отелю ресторан. Время близилось к вечеру. Позднее у них не будет больше возможности подкрепиться.
Просто обставленное помещение было почти пустым, если не считать нескольких рыбаков, сидевших в полном молчании у окна. Изредка позвякивали стаканы, слышалось бульканье, а потом снова тишина.
Молодых людей обслуживал сам толстый Дворжак.
— В последнее время происходят такие ужасные вещи, — пожаловался он. — На протяжении столетий Чалдерон считался проклятым местом. Но теперь люди как будто взбесились, лезут и лезут за своей смертью, а зло торжествует.
— Всему приходит конец, — возразил Тино. — Сегодня ночью мы отправимся на остров, чтобы вернуться с неопровержимыми доказательствами. Тогда убийства прекратятся. Несколько зажигательных снарядов разнесут Черного Степана и его свиту в пух и прах.
Дворжак перекрестился, когда услышал это имя. Он недоверчиво посмотрел на Тино и его спутника, долговязого американца. Молодые люди поели с аппетитом, запили еду искристым красным вином и дали хорошие чаевые.
Дворжак расшаркался. Он был уверен, что никогда больше не увидит этих сорвиголов.
Винко Йаканда, сдающий на прокат моторные лодки, не хотел оформлять квитанцию, когда услышал, куда возьмет курс его суденышко. Харвей Сондра пригрозил ему полицией за умалчивание о двух новых убийствах на Чалдероне. Йаканда уважал энергичного инспектора Дувлека и был вынужден согласиться.
Лодку он выдал.
Через два часа — солнце уже опустилось в море, окрасив небо в багряные тона, — катерок вошел в бухту острова. Харвея Сондру вновь поразила мертвая тишина Чалдерона.
Молчали птицы, ни одна веточка не хрустнула под ногой зверя. Деревья и кустарники выглядели отлитыми из свинца. На острове сломанной короной вздымался замок.
Забирая лодку, рыбаки вытащили мертвецов на пляж. Трупы покоились наполовину в воде, их ноги омывали волны: рыбаки не посмели сделать ни одного лишнего шага по ненавистному острову.
Харвей Сондра опознал Бранко Жавлика.
— Интересно, что побудило его отправиться на остров? — спросил он Тино Салварина.
Тот пожал плечами.
— Наверное золото, о котором говорила Олга Чехровка. Иной причины я не могу придумать.
Молодые люди вытащили изуродованные тела из воды. Тино сфотографировал их с разных сторон и истратил несколько метров пленки. Потом он установил камеру на корме лодки и подключил к аккумулятору два мощных прожектора.
— Ну, ладно, — промолвил он, — это будет первый документальный фильм ужасов. Мы должны приложить все усилия, чтобы наши «звезды» не сожрали нас на ужин в качестве гонорара за потраченное время.
Наступили