Кровавые кости

– Он говорит правду, – сказал Жан-Клод.
Отлично.
– Ларри, пропусти его.
– Ты думаешь, это не опасно?
– Нет, но все равно пропусти.
Ларри опустил ствол к полу, но вид у него был не слишком довольный. Магнус спустился по лестнице, улыбаясь, в основном лично Ларри. И демонстративно повернулся к нему спиной, проходя мимо. Уже за одно это мне хотелось бы, чтобы Ларри его застрелил.
Он остановился, не дойдя несколько футов до нашей группы. Мы все сидели на полу, кроме Джейсона – он лежал. Магнус глядел на нас то ли весело, то ли озадаченно.
– Какого черта ты здесь делаешь? – спросила я.
Жан-Клод посмотрел на меня:
– Кажется, вы знакомы?
– Это Магнус Бувье, – сказала я. – Так что ты делаешь тут, с ними?
Он распустил узел галстука у воротника и раскрыл крахмальный ворот. Я вполне знала, что он хочет мне показать, но с пола мне не было видно. И я совсем не была уверена, что могу встать и не упасть.
– Если хочешь, чтобы я взглянула, подойди сюда.
– С удовольствием. – И он нагнулся передо мной, показывая два заживающих укуса на шее.
– Черт побери, Магнус, зачем?
Он покосился на мою руку:
– Я бы мог задать тебе тот же вопрос.
– Я отдала кровь, чтобы спасти его жизнь. А ты-то зачем?
Он улыбнулся:
– Ничего даже вполовину столь высокоморального.
Магнус развязал ленту и распустил волосы по плечам. Посмотрел на меня бирюзовыми глазами и пополз на четвереньках к Жан-Клоду. Двигался он так, будто у него есть мышцы, которых нет у других людей. Как огромный кот. Люди так не двигаются.
Он остановился перед Жан-Клодом, чуть ли не соприкасаясь. Откинул волосы, подставил шею.
– Нет, – сказал Жан-Клод.
– Что тут происходит? – спросил Ларри.
Хороший вопрос. Только у меня не было хорошего ответа.
Магнус движением плеч сбросил на пол белый пиджак, расстегнул манжету на запястье и закатал рукав, а потом поднес голое запястье Жан-Клоду. Кожа была гладкой и невредимой. Жан-Клод взял его руку и поднес к губам.
Я чуть не отвернулась, но все же не сделала этого. Отвернуться – это как солгать самой себе. Притвориться, что нет того, чего не хочешь видеть.
Жан-Клод провел губами по руке, потом отпустил ее.
– Предложение щедрое, но я опьянел бы, добавив твою кровь к их крови.
– Опьянел? – спросила я. – Что за херню вы городите?
– О ma petite , как вы изящно выбираете слова!
– Заткнитесь.
– Вы стали ворчливы от потери крови.
– Да идите вы!..
Он рассмеялся, и голос его был сладок – не описать. Как запрещенная сласть, только она грозит не потолстением, а отравой. Но очень нескоро.
Магнус стоял на коленях и смотрел на смеющегося вампира.
– Ты меня не хочешь попробовать?
Жан-Клод покачал головой, будто не доверяя своему голосу. Глаза его блестели подавляемым смехом.
– Кровь была предложена. – Магнус отполз ко мне. Его волосы рассыпались по лицу, закрыв один глаз, и он блестел из-под них, как самоцвет. Глаза просто не бывают такого цвета. Он отполз ко мне, и наши лица оказались вплотную. – Пинта крови, фунт мяса.
Он шепнул это, наклонясь ко мне, как для поцелуя.
Я отшатнулась и не удержала равновесия – упала на спину. Лучше от этого не стало. Магнус наполз на меня, все еще на четвереньках, навис надо мной. Я ткнула браунингом ему в грудь.
– Прочь, а то вот этого попробуешь.
Он отполз, но недалеко. Я села, одной рукой держа его на мушке. Ствол вилял чуть больше нормального.
– Что это все значит?
Жан-Клод ответил:
– Янош говорил о том, чтобы взять с нас сегодня плоть и кровь. Серефина в качестве извинения предлагает нам плоть и кровь.
Я глядела на стоявшего на четвереньках Магнуса, все еще дикого и опасного. Потом опустила ствол.
– Спасибо, не надо.
Магнус сел на пол, откинул волосы с лица руками.
– Ты отверг мирные дары Серефины. Ее извинения ты тоже отвергаешь?
– Отведи нас к Серефине, и ты сделаешь то, что тебя просили, – сказал Жан-Клод.
Магнус поглядел на меня:
– А ты, Анита? Ты будешь удовлетворена тем, что я отведу тебя к Серефине? Ты принимаешь ее извинения?
Я покачала головой:
– А при чем здесь я?
– Анита – не Мастер, – сказал Жан-Клод. – Мне отмщение и моего прощения ты должен просить.
– Я делаю то, что мне сказали, – возразил Магнус. – Она вызвала Айви на поединок воли. Айви проиграла.
– Я ведь не бросила ее через всю комнату, – сказала я.
Жан-Клод помрачнел:
– Она прибегла к грубой силе, ma petite . Она не смогла выиграть силой воли или вампирской изощренностью