Кровавые кости

была не боль. Был страх. Он глядел на вампиршу, и вся его самоуверенность куда-то слетела. Взгляд был как у ребенка, который обнаружил, что чудовище под кроватью есть на самом деле.
Из леса появилась третья фигура. Блондинка из той же пары. И выглядела она отлично, будто никогда не была гниющим трупом. Никогда не видела вампира, который мог бы выглядеть настолько мертвым – и не быть мертвым.
– Беттину ты помнишь, – сказал Янош.
Беттина была одета в черное платье, оголявшее бледные плечи. Через плечо на грудь переброшен шарф из черной ткани. Золотой пояс держал платье, перетягивая талию. Желтая коса закручена короной.
Она шла к нам, и лицо ее было просто совершенным. Сухая сгнившая кожа – это был просто плохой сон, кошмар. Хотелось бы. Огонь, говорил Жан-Клод. Лишь огонь дает уверенность. Я-то думала, что он имел в виду только Яноша.
Янош протянул руку и забрал Джеффа у Киссы, стиснув мальчику плечо рукой в черной перчатке. Пальцы у него были длиннее, чем должны, будто в них лишний сустав. На белизне фрака Джеффа было видно, что средний палец одной длины с указательным. Еще один миф оказался правдой – по крайней мере в случае Яноша. Эти длинные странные пальцы слегка погрузились в ткань.
У Джеффа глаза расширились так, что больно было смотреть.
– Что происходит? – спросила я.
Кисса была одета в такой же черный виниловый наряд, который был на ней в камере пыток, хотя это наверняка был другой – в том осталась дыра от пули Ларри. Она стояла рядом с Яношем, сжав руки в кулаки. Стояла совершенно неподвижно, как умеют только мертвые, но в ней было какое-то напряжение, настороженность. Она не была довольна. Темная кожа как-то странно побледнела. Она сегодня еще не пила крови. Это я умела определять… у большинства вампиров. Но всегда есть исключения.
Ксавье тенью метнулся мимо Стирлинга к лежащей без сознания миз Гаррисон. Ларри покачал головой:
– Он просто там появился, или я видел его движение?
– Видел, – ответила я.
Я ждала, что Янош пошлет Киссу присоединиться к остальным, но он этого не сделал. Из-за края холма показалась еще одна фигура, она тащилась, будто ей было тяжело двигаться. Бледные руки вцеплялись в голую землю, сверкая в весенней ночи. Голова упала на землю, короткие темные волосы закрыли лицо. Потом резким движением голова взметнулась, лицо поднялось к луне. Тонкие бескровные губы отодвинулись, обнажив клыки. Лицо было искажено голодом. Я знала, что глаза были карие, но лишь потому, что видела их на безжизненном лице Элли, обращенном к потолку ее спальни. В этих глазах не было тяги, но в темной глубине что-то сверкало. Может быть, голод. Животная эмоция, ничего человеческого. Возможно, когда они ей дадут в первый раз напиться крови, настанет время для эмоций; сейчас все сузилось до первичных потребностей.
– Я правильно понял, кто это? – спросил Ларри.
– Элли! – Джефф попытался подбежать к ней.
Янош резко дернул его на себя, держа рукой за плечи, будто обнимая. Джефф начал отбиваться, пытаясь бежать к мертвой сестре. В этой схватке я болела за Яноша. Вновь поднявшиеся склонны сначала жрать, а потом задавать вопросы. Тварь, которая когда-то была Элли Квинлен, с удовольствием бы перервала горло своему маленькому братику. Она бы купалась в крови, и только минуты, или дни, или недели спустя она бы поняла, что сделала. Может быть, даже пожалела бы об этом.
– Иди, Анджела, иди к Ксавье, – сказал Янош.
– Новое имя не отменит того, кем она была, – сказала я.
Янош поглядел на меня:
– Она уже два года как мертва, и ее зовут Анджела.
– Ее зовут Элли, – сказал Джефф. Он перестал вырываться и теперь смотрел на мертвую сестру с новым ужасом, будто только что ее увидел.
– Люди ее узнают, Янош.
– Мы будем осторожны, Анита. Нашего нового ангела увидят только те, кому мы это позволим.
– И как, это удобно? – спросила я.
– Будет, – ответил он, – как только она напьется.
– Меня поражает, что вы потащили ее так далеко, предварительно не накормив.
– Это сделал я. – Голос Ксавье оказался неожиданно приятным. Но сочетание этого голоса и бледного призрачного лица приятным не было.
Я посмотрела на него, тщательно избегая его взгляда.
– Впечатляет.
– Энди привел ее, а я привел Энди. Я ее Мастер.
Поскольку Энди не показывался, то наверняка я его убила в лесу, когда мы были там с шерифом Сент-Джоном. Может, сейчас не самое удачное время поднимать этот вопрос.
– А кто твой Мастер?
– Сейчас – Серефина.
Я глянула на Яноша.
– Вы еще не решили, кто из вас двоих выше? – Я улыбнулась.
– Ты тратишь наше время, Анита. Наш Мастер ждет тебя с нетерпением. Давайте