Кровавые кости

Жан-Клод пытался шевельнуться – и не мог. – Это западня!
– Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю.
– Она хочет тебя, некромантка, – сказал Янош.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять.
– Зачем?
– Ты лишила ее источника бессмертной крови. Ты займешь его место.
– Он не был бессмертен, – сказала я. – Мы это доказали.
– Он был силен, некромантка, как сильна и ты. Она будет пить твою кровь и жить.
– А я?
– Ты будешь жить вечно, Анита, вечно.
Насчет «вечно» я не стала комментировать. Я знала цену этому обещанию.
– Она получит вас, а его все равно убьет, – сказал Жан-Клод.
Наверное, он был прав, но что я могла сделать?
– Она же отпустила девушек.
– Этого вы не знаете, ma petite . Разве вы их видели потом живыми?
В его словах был смысл.
– Некромантка!
Голос Яноша выдернул меня из раздумий. Серефина лежала рядом с ним на троне. Кровь пропитала белое платье, превратив его в черное. Ткань липла к тощему телу.
– Иди, некромантка, – сказал Янош. – Иди, или этому человеку будет плохо.
Я шагнула вперед.
– Нет! – крикнул Жан-Клод.
Янош махнул бледной паучьей рукой над телом Ларри. Белая рубашка Ларри лопнула и стала пропитываться кровью. С кляпом он не мог вскрикнуть, но, если бы Янош его не держал, он бы упал.
– Брось оружие и иди к нам, некромантка.
– Ma petite , умоляю вас, не надо!
– Я не могу, Жан-Клод. Вы это знаете.
– Она это знает, – сказал он.
Я поглядела на него; он безнадежно пытался вырваться из-под груды вампиров втрое больше его по весу. Это должно было быть смешно, но не было.
– Она не хочет вас. Она хочет, чтобы у меня вас не было. Вы ей нужны назло мне.
– В эту игру пригласила вас я, помните? – сказала я. – Это мой бенефис.
И я пошла к Яношу. Я старалась не глядеть на то, что было за ним, не видеть, куда иду.
– Ma petite , не надо! Вы – признанный Мастер. Она не может взять вас силой. Ей нужно ваше согласие. Откажитесь!
Я только покачала головой и продолжала идти.
– Сначала оружие, некромантка.
Я положила оба пистолета на пол. Ларри яростно замотал головой, издавая сдавленные протестующие звуки. Он забился, упал на колени. Яношу пришлось отпустить его шею, чтобы не задушить.
– Теперь ножи, – сказал Янош.
– У меня…
– Не пытайся лгать нам здесь и сейчас.
Он знал, что говорил. Я положила ножи на пол.
Сердце стучало так, что едва давало дышать. Я остановилась перед Ларри, поглядела ему в глаза. Вытащила кляп – чей-то шелковый шарф.
– Анита, не надо! Не делай этого, ради Бога! Не надо погибать за меня, прошу тебя!
На его рубашке открылся новый порез, снова потекла кровь. Он ахнул, но не закричал.
Я поглядела на Серефину:
– Ты говорил, что так можно порезать только того, у кого есть аура силы.
– У него она есть, – сказал Янош.
– Отпустите его. Отпустите их всех, и я это сделаю.
– Не делайте этого из-за меня, ma petite!
– Я это делаю ради Ларри. Включить сюда всех не выйдет дороже.
Янош поглядел на Серефину. Она валялась на боку, полузакрыв глаза.
– Подойди, Анита. Дай мне руку, и всех отпустят на свободу. Я даю тебе слово, как Мастер Мастеру.
– Анита, нет!
Ларри рвался не от меня, а ко мне.
Янош полоснул его по воздуху, и рукав Ларри залило кровью. Ларри вскрикнул.
– Прекратите, – сказала я. – Прекратите. Не трогайте его. Слышите? Не трогайте его.
Последние слова я выплюнула прямо в лицо Яношу, глядя в мертвые глаза и ничего не чувствуя. Чья-то рука коснулась моего локтя, и я ахнула. Гнев пронес меня эти последние ярды. То, что я собиралась сделать, слишком меня пугало, чтобы об этом можно было думать.
Серефина потеряла перчатку, и мое запястье охватила ее голая рука – не сильно, не туго, совсем не больно. Я глядела на ее пальцы и не могла говорить – мешало бешено бьющееся сердце.
– Отпустите его, – сказала она.
Как только Янош отпустил Ларри, тот попытался броситься ко мне. Янош небрежно отмахнул его тыльной стороной ладони по лицу, и Ларри полетел на пол и проехал чуть ли не до стены.
Я застыла. На какой-то страшный миг мне показалось, что Ларри убит, но он застонал и попытался вернуться.
Я подняла глаза и увидела взгляд Жан-Клода. Он преследовал меня много лет, и теперь на его глазах я позволю другому вампиру запустить в меня клыки.
Серефина рывком поставила меня на колени, так сжав кости моей руки, что я испугалась, как бы не было перелома. От боли я поглядела ей в глаза. Они были глубокими, карими, почти черными.