Кровавые кости

улыбкой, которую, очевидно, считал очаровательной и безобидной. Она таковой не была. Что бы он ни делал, все равно оставался как минимум экзотическим. И уж точно не безобидным.
Я смотрела на него в упор, и улыбка постепенно увяла. Он сглотнул слюну, положил на стол руки с длинными пальцами и стал смотреть на них. Когда он поднял глаза, улыбки уже не было. Он глядел очень серьезно и слегка встревоженно. Хорошо.
– Это не чары, – сказал он.
– Черта с два.
– Не чары. Заклинание, но ничего похожего на чары.
– Не занимайтесь буквоедством, – сказала я.
Ларри внимательно смотрел на нас.
– Эта штука возле стойки, это были любовные чары? – спросил он.
– Какая штука возле стойки? – Лицо у Магнуса было невинным-невинным, будто он рассчитывал, что Ларри ему поверит.
Ларри посмотрел на меня:
– Он что, дурака валяет? Эта тетка была на трешку, а стала на полтинник. Что это, как не магия?
Магнус впервые за весь разговор перенес внимание на Ларри – и отвел его от меня. Это было как если солнечный луч пройдет по лицу и уйдет. Стало чуть холоднее, чуть темнее.
Я замотала головой:
– Кончайте с вашим гламором.
Магнус снова повернулся ко мне, и мне стало теплее.
– Прекратите, я сказала!
– Что прекратить?
Я встала.
– Ладно, посмотрим, насколько вы будете очаровательны в тюрьме.
Магнус охватил пальцами мое запястье. Его ладонь должна была бы быть жесткой от работы, но она была мягче бархата. Тоже, конечно, иллюзия.
Я потянула руку на себя, но он не отпускал. Я потянула сильнее, и он усилил хватку, уверенный, что мне не вырваться. Он ошибался. Тут дело не в силе, а в рычаге.
Я повернула руку в сторону его пальцев, одновременно дернув. Пальцы Магнуса вдавились мне в кожу, пытаясь удержать, но напрасно. Кожа запястья у меня горела там, где прошли его пальцы. Крови не было, но все равно больно. Хотелось бы потереть руку, но я не доставила ему такого удовольствия. В конце концов, я же крутой вампироборец. И к тому же это бы ослабило эффект, а мне приятно было заставить Магнуса опешить.
– Мало кто из женщин стал бы вырываться после моего прикосновения.
– Еще только раз примените ко мне магию, и я вас сдам полиции.
Он поглядел на меня задумчиво.
– Ваша взяла. Больше не будет магии ни против вас, ни против вашего друга.
– И вообще кого бы то ни было, – сказала я и снова села, чуть подальше от него, поставив стул так, чтобы проще было выхватить пистолет. Я не думала, что мне придется стрелять, но запястье еще ныло от его хватки. Мне приходилось схватываться врукопашную с вампирами и оборотнями, и я умела чуять сверхъестественную силу. У него она была. Он мог сдавить мне руку так, чтобы кости проткнули кожу, но он не сделал это достаточно быстро. Не хотел причинять мне вред. Это была его ошибка.
– Моим клиентам не понравится, если магии не будет, – сказал он.
– Вы не имеете права ими так манипулировать. Это противозаконно, и я вас за это засажу.
– Но ведь все знают, что вечером пятницы в «Кровавых Костях» ночь любовников.
– Что такое ночь любовников? – спросил Ларри.
Магнус улыбнулся, возвращая часть своего небрежного обаяния, но прикосновения тепла не было. Он держал слово – насколько я могла судить. Даже вампир не мог бы воздействовать на мое сознание так, чтобы я этого не заметила. Но этот Магнус заставлял меня нервничать.
– В этот вечер я каждого делаю красивым, или привлекательным, или сексуальным. Несколько часов человек может быть любовником своей мечты – и еще чьей-нибудь. Хотя я не стал бы растягивать это на всю ночь. Гламор так долго не держится.
– Кто вы такой? – спросил Ларри.
– Кто выглядит как хомо сапиенс, может воспитываться среди хомо сапиенс, но не является хомо сапиенс? – спросила я.
У Ларри глаза полезли на лоб.
– Хомо арканус. Он – фейри?
– Пожалуйста, не так громко, – попросил Магнус. Он огляделся. Никто на нас внимания не обращал. Все смотрели в магически горящие глаза друг друга.
– Вам не удалось бы все время сходить за человека, – сказала я.
– Бувье уже сотни лет занимаются здесь предсказанием судьбы и любовными чарами.
– Вы сказали, что это не любовные чары.
– Они думают, что это чары, но вы знаете, что это.
– Гламор.
– Что такое гламор? – спросил Ларри.
– Магия фейри. Она позволяет им застилать нам разум и показывать вещи лучше или хуже, чем они есть.
Магнус кивнул и улыбнулся, будто ему было приятно, что я это знаю.
– Именно. Если сравнивать со многим другим, это очень незначительное волшебство.
Я покачала головой:
– Я читала о гламоре. Он не оказывает такого