Кровавые кости

действия, если только вы не из высокого круга, Даоин Сидхе. Светлый круг страны фейри редко скрещивается со смертными, по крайней мере с простолюдинами. А вот темный круг – да.
Он поглядел на меня своими прекрасными глазами, такими красивыми даже без гламора, что хотелось к нему прикоснуться. Проверить, так ли роскошны его волосы на ощупь, как на вид. Он выглядел как поистине изящная статуя – хотелось провести пальцами по ней, ощутить ее изгибы.
Магнус кротко улыбнулся:
– Темный круг зол и жесток. То, что делаю я, – не зло. Эти люди могут на одну ночь ощутить себя такими, какими мечтают быть. Они думают, что это любовные чары, и я им не мешаю. Мы все держим в секрете это маленькое нарушение закона. Местная полиция в курсе. Они иногда даже сами в этом участвуют.
– Но это не любовные чары.
– Нет. С моей стороны это природный дар. Использование доморощенной магии не противоречит закону, если все знают, что я это делаю.
– То есть вы притворяетесь, что это любовные чары, и все смотрят на это сквозь пальцы, поскольку получают удовольствие, но на самом деле это гламор фейри, который не противоречит закону, если применяется с разрешения участников.
– Именно так.
– И потому все полностью в рамках закона.
Он кивнул:
– И если бы я был из темных фейри, стал бы я делать что-нибудь такое, что радовало бы столь многих?
– Да, если бы это было вам нужно.
– А разве нет запрета на миграцию в эту страну фейри темного круга? – спросил Ларри.
– Есть, – ответила я.
– Он не действует, если моя семья въехала сюда до этого запрета. Бувье здесь живут уже почти триста лет.
– Невозможно, – возразила я. – Столько лет здесь живут только индейцы.
– Ллин Бувье был французским траппером. Первым европейцем, чья нога ступила на эту землю. Он женился на девушке из местного племени и обратил индейцев в христианство.
– Очко в его пользу. А как получилось, что вы не хотите продать землю Раймонду Стирлингу?
Он моргнул:
– Знаете, я был бы сильно разочарован, если бы выяснилось, что вы работаете на него.
– В таком случае простите за разочарование, – сказала я.
– Кто вы такие?
Он, очевидно, имел в виду не просто имена. Я на секунду задумалась.
– Я Анита Блейк, это Ларри Киркланд. Мы аниматоры.
– Очевидно, не те аниматоры, которые рисуют мультики?
Я не смогла скрыть улыбки.
– Нет. Мы поднимаем мертвых. Анимируем – от латинского слова «давать жизнь».
– И это все, что вы делаете? – Он смотрел на меня пристально, будто что-то было написано на внутренней стороне моего черепа и он пытался это прочесть.
Очень неприятен был этот изучающий взгляд, но мне случалось выдерживать и более сильные. Глядя ему в глаза, я сказала:
– Я лицензированный истребитель вампиров.
Он вежливо покачал головой:
– Я не спрашивал, чем вы зарабатываете на жизнь. Я спрашивал, кто вы.
– Может быть, я не поняла вопроса.
– Может быть. Вот ваш друг спросил меня, кто я. Вы ответили ему, что я – фейри. Я спросил вас, кто вы, и вы мне описали свою работу. Это как если бы я сказал, что я бармен.
– Тогда я не знаю, как ответить на ваш вопрос.
Он не отводил от меня настойчивых глаз.
– Нет, знаете. Я вижу в ваших глазах это слово. Одно слово.
И когда он его увидел, это слово стало ясно и мне.
– Некромант. Я некромант.
Магнус кивнул.
– Мистер Стирлинг знает, кто вы?
– Не уверена, что он понял бы, даже если бы я ему сказала.
– Вы действительно обладаете возможностью управлять нежитью всех видов? – спросил он.
– А вы действительно можете сделать сто башмаков за одну ночь? – ответила я вопросом на вопрос.
Он улыбнулся:
– Это не тот вид фейри.
– Вот именно.
– А зачем вы здесь, если вы работаете на Стирлинга? Надеюсь, не затем, чтобы уговорить меня продать? Мне было бы очень неприятно ответить «нет» такой прекрасной даме.
– Кончайте ваши комплименты, Магнус. Они вас ни к чему не приведут.
– А что меня приведет к чему-нибудь?
Я вздохнула.
– Не надо, я и так запуталась с мужчинами.
– Что правда, то правда, – буркнул Ларри.
Я посмотрела на него мрачно.
– Я не приглашаю вас на свидание. Я приглашаю вас в свою постель.
Я обернулась к нему – нет, скорее вызверилась.
– Не в этой жизни!
– Секс между сверхъестественными существами – всегда вещь захватывающая, Анита.
– Я не из сверхъестественных существ.
– А теперь кто буквоедствует?
На это я не знала, что сказать, и потому ничего не сказала. Молчание – золото.
Магнус улыбнулся:
– Простите, что смутил вас, но