Кровавые кости

золотой крест и обручальное кольцо.
Мальчик был моего роста и изящен, как ива. Он еще не вошел в возраст усиленного роста и потому казался моложе своих лет. Кожа на лице мягкая и гладкая, и было видно, что никогда еще у него не было угрей, а бритье – далекая мечта. Если девушке было семнадцать, то ему – лет шестнадцать, ну, не меньше пятнадцати, а между тем он мог сойти за двенадцатилетнего. Идеальная жертва, если не считать выражения глаз и того, как он себя держал. Даже пораженный горем, со следами слез на щеках, он был уверен в себе и владел собой. В его глазах играли живой ум и ярость, которая наверняка держала хулиганов на расстоянии.
Волосы у него были такие же черные, как у отца, но по-детски мягкие – наверное, как у миссис Квинлен, пока она их не заукладывала до смерти.
У него на коленях сидел пуделек. Собачка гавкала, как пулемет, перемежая лай повизгиванием, пока мальчик не взял ее к себе на колени. Из пасти у пуделька свисала струйка слюны.
– Тихо, Равна, – сказал мальчик и погладил собаку, тем самым вознаграждая за рычание. Собачка снова зарычала – он ее снова погладил. Я решила не обращать внимания. Если пудель вырвется на свободу – отобьюсь. В конце концов, я вооружена.
– Мистер и миссис Квинлен, я Анита Блейк. Я должна вам задать несколько вопросов.
– Вы уже пронзили тело? – спросил мужчина.
– Нет, мистер Квинлен, мы с шерифом решили подождать двадцать четыре часа.
– Ее бессмертная душа в опасности. Мы хотим, чтобы это было сделано немедленно.
– Если завтра вечером вы не передумаете, я это сделаю.
– Мы хотим, чтобы это было сделано сейчас же. – Он крепко обнимал жену, и его пальцы вдавились ей в плечо.
Она открыла глаза и моргнула:
– Джеффри, не надо, мне больно.
Он сглотнул слюну и ослабил руку.
– Прости меня, Салли. Прости. – Казалось, извинение снизило накал его гнева. Морщины на лице чуть разгладились. Он покачал головой. – Мы должны спасти ее душу. Жизнь покинула ее, но душа осталась. Ее мы должны спасти.
Было время, когда я тоже в это верила. До мозга костей я была убеждена, что вампиры – это зло. Теперь я не была так уверена. Я встречала вампиров, которые совсем не казались плохими. Зло я умела распознавать, и они им не были. Что они такое, я не знаю, но прокляты ли они? Согласно учению католической церкви – да, прокляты, и девушка в комнате наверху тоже. Ну, если на то пошло, то я тоже проклята по учению католической церкви. Когда всех аниматоров отлучили, я перешла в епископальную.
– Вы католик, мистер Квинлен?
– Да, а какая разница?
– Я воспитана в католичестве, так что я понимаю ваши верования.
– Это не верования, мисс… как вы сказали?
– Блейк, Анита Блейк.
– Это не верования, мисс Блейк, это факты. Бессмертная душа Элли подвергается опасности вечного проклятия. Мы должны ей помочь.
– Вы понимаете, что вы просите меня сделать? – спросила я.
– Спасти ее.
Я покачала головой. Миссис Квинлен смотрела на меня. Очень напряженно. Кажется – да нет, наверняка, – я могу вызвать несогласие в семье.
– Я должна буду воткнуть кол ей в сердце и отрубить голову.
Я не стала говорить, что сейчас я выполняю ликвидации пистолетом с близкого расстояния. Это грязная работа и для нее нужен закрытый гроб, но для меня это облегчение работы, а для вампира – быстрая смерть.
Миссис Квинлен снова зарыдала, прильнув к мужу. Она уткнулась лицом ему в грудь, размазывая косметику по белой рубашке.
– Вы нарочно хотите довести мою жену до слез?
– Нет, сэр, но я хочу, чтобы все здесь четко поняли: через три дня Элли поднимется вампиром. Она будет ходить и говорить. Она сможет быть в вашем обществе. Если я ее заколю, она будет только мертва.
– Она уже мертва. Мы хотим, чтобы вы сделали свое дело.
Миссис Квинлен на меня не смотрела. Либо она верила так же сильно, как ее благоверный, либо она никогда с ним не спорит. Даже о продолжении существования своей дочери.
Я не стала заострять на этом внимания. На двадцати четырех часах я могу настоять. Вряд ли мистер Квинлен за это время передумает, но я надеялась на миссис Квинлен.
– Этот пудель всегда лает на чужих?
Они заморгали все трое, как кролик в свете фар. Слишком резкая перемена темы для пораженных горем людей.
– При чем это здесь вообще? – спросил мистер Квинлен.
– Где-то поблизости бродит вампир-убийца. Я собираюсь его поймать, но мне нужна ваша помощь. Поэтому, пожалуйста, ответьте на мои вопросы с максимумом доброй воли.
– При чем здесь собака?
Я вздохнула, отпила кофе. Он только что обнаружил свою дочь мертвой – убитой, изнасилованной, как он наверняка сам себя убеждал. Пораженный горем