Кровавые кости

охоте на вампиров. Теперь, глядя в его сверкающие глаза, я поняла, что тут я себя обманывала. По-своему Ларри был еще упрямее меня. Или таким же упрямым. Эта мысль пугала, но сегодня ему ничего уже не грозит.
– А утешить меня и сказать, что мы его найдем, ты не могла?
Я улыбнулась:
– Я стараюсь тебе не врать, когда этого можно не делать.
– Сейчас я впервые в жизни хотел бы услышать ложь.
– Извини, – сказала я.
Он сделал глубокий вдох и медленный выдох. И все – гнев его миновал. Ларри не знал, что значит сдерживать ярость. Он не любил держать камень за пазухой. Одно из главных между нами различий. Я никогда никому ничего не прощаю. Недостаток характера, конечно, но кто без недостатков?
В дверь постучали. Ларри пошел открывать.
Жан-Клод вдруг оказался рядом со мной. Я не видела его движения, не слышала стука сапог по ковру. Магия. Сердце у меня заколотилось около горла.
– Топайте ногами, что ли, когда делаете такое!
– Такое – что, ma petite?
Я поглядела на него сердито.
– Это же не ментальный фокус?
– Нет, – ответил он, и это одно слово скользнуло по моей коже, как ползучее дуновение.
– Черт бы вас побрал, – сказала я тихо и с чувством.
Он улыбнулся:
– Мы это уже проходили, ma petite , не надо начинать снова.
Ларри уже закрыл дверь.
– Там в холле человек, который говорит, что он с Жан-Клодом.
– Человек или вампир? – спросила я.
Ларри наморщил лоб.
– Не вампир, но я бы не сказал, что в полном смысле слова человек.
– Вы ожидаете кого-нибудь? – спросила я.
– Да, ожидаю.
– Кого?
Он подошел к двери, крадучись, и взялся за ручку.
– Кое-кого, кого вы, кажется, знаете.
Он распахнул дверь и отступил в сторону, давая мне увидеть.
Джейсон стоял в дверях, улыбающийся и спокойный. Он был точно моего роста – у мужчин это бывает редко. Прямые светлые волосы едва касались ворота, глаза были невинно-голубые, как весеннее небо. В последний раз, когда мы виделись, он пытался меня съесть. С вервольфами это иногда бывает.
Одет он был в большой, не по размеру, свитер, доходящий до середины бедер, и рукава пришлось закатать. Штаны у него были кожаные, со шнуровкой от пояса до середины икр, где шнуровка уходила в сапоги. Она была достаточно свободной, чтобы кое-где просвечивало тело.
– Привет, Анита!
– Привет, Джейсон. Что ты тут делаешь?
Ему хватило такта смутиться.
– Я новая собачка Жан-Клода.
Это он произнес так, будто ничего особенного здесь не было. Ричард бы сказал это совсем по-другому.
– Вы мне не говорили, что у вас будут спутники, – сказала я.
– Мы собираемся навестить Мастера Города, – сказал он. – Мы должны произвести впечатление.
– И для того нужны вервольф и кто еще? Я?
Он вздохнул.
– Да, ma petite , есть на вас мои метки или нет, многие считают вас моим слугой-человеком. – Он поднял руку. – Анита, прошу вас. Я знаю, что вы не мой слуга в техническом смысле слова. Но вы помогли мне отстоять мою территорию. Вы пошли на убийство, чтобы меня защитить. Это очень точное определение работы человека-слуги.
– Так что? Я буду во время этого визита изображать вашего слугу?
– Вроде того.
– И думать забудьте.
– Анита, я должен здесь устроить демонстрацию силы. Брэнсон – часть бывшей территории Николаос. Я ее оставил, поскольку здесь плотность населения не может поддерживать еще одну группу. Но все равно: эта территория когда-то была моей, а потом перестала ею быть. Некоторые сочтут это не за практичность, а за слабость.
– И таким образом вы даже без всяких меток заставили меня все-таки изображать вашего слугу. Сукин вы сын и манипулятор.
– Вы меня сюда пригласили, ma petite . – В его голосе слышалась теплая нотка. Он пододвинулся ко мне. – Я оказываю вам услугу, не забывайте, пожалуйста.
– Вряд ли вы позволите мне забыть.
Он издал резкий звук, будто не находя слов, чтобы выразить свое раздражение.
– И чего я за вас держусь? Вы оскорбляете меня при всякой возможности. Есть многие, кто душу продаст за то, что я предлагаю вам.
Он стоял передо мной, глаза – как темные сапфиры, кожа белая, как мрамор. Она сияла, будто внутри горел свет. Жан-Клод был похож на живую статую, сделанную из света, драгоценностей и камня.
Это было впечатляющее и внушительное зрелище, но я его уже видала.
– Кончайте ваши вампирские фокусы, Жан-Клод. Уже почти рассвет. Разве вам не надо заползти куда-нибудь в гроб?
Он рассмеялся, но не приятным смехом, а резким, как стальное волокно. Такой смех