Кровавые кости

бедер. Вполне можно было скрыть пистолет.
Я отперла дверь и отступила в сторону. Доркас распахнула ее ударом, и дверь закачалась за ее спиной. Я закрыла дверь, заперла и прислонилась к стене, глядя на Доркас.
Она зашагала по комнате, как большая кошка. Каштановые волосы до пояса колыхались, как шторы, когда она двигалась. Наконец она повернулась и посмотрела на меня злыми глазами, зелеными, как море, – точь-в-точь как у ее брата. Зрачки завивались спиралями в точки, радужки будто плавали в белках, и взгляд казался почти слепым.
– Где он?
– Кто он? – спросила я.
Она полыхнула на меня взглядом и бросилась к двери в спальню. Я бы не успела ее остановить, а стрелять в нее мне пока еще не хотелось.
Когда я подошла, она уже сделала два шага в спальню и застыла с прямой спиной, глядя на кровать. Было на что поглядеть.
Жан-Клод лежал на спине с натянутыми до середины груди простынями винного цвета. На темной простыне выделялось плечо и белая-белая рука. В полутьме волосы сливались с подушкой, лицо казалось белым и почти воздушным.
Джейсон лежал на животе. Простыней была накрыта только одна нога и кое-как – ягодицы. Была ли на нем одежда – трудно сказать. Он приподнялся на локтях и обернулся к нам. Желтые волосы упали на лицо, и он заморгал, как пробужденный от глубокого сна. Увидев Доркас Бувье, он улыбнулся.
– Это не Магнус, – сказала она.
– Нет, – ответила я, – это не он. Поговорим снаружи?
– Только не сплетничайте про меня, – сказал Джейсон, перекатившись на локоть. Шелковая простыня скользнула по его бедру.
Доркас Бувье резко повернулась и вышла. Я закрыла дверь под хохот Джейсона.
У Доркас был потрясенный, даже смущенный вид. Приятно видеть. Я тоже смутилась, но не знала, как выйти из этого положения. Пытаться объяснить подобную ситуацию – дело безнадежное. Люди всегда хотят верить в худшее, так что я не стала и пытаться. Я просто стояла и смотрела на Доркас. Она старалась не глядеть мне в глаза.
После долгого и неудобного молчания, от которого она краснела все сильнее, Доркас сказала:
– Не знаю, что и сказать. Я думала, мой брат здесь. Я…
Она наконец посмотрела мне в глаза. К ней вернулись уверенность, собранность. Было видно, как это проявляется в ее глазах. Она пришла сюда не только для того, чтобы вышвырнуть своего брата из моей постели.
– Почему вы вообще подумали, что Магнус здесь?
– Можно мне присесть?
Я показала ей на кресло. Она села с прямой спиной – идеальная осанка. Моя мачеха Джудит могла бы ею гордиться. Я прислонилась к подлокотнику дивана, потому что не хотела садиться с заткнутым за пояс браунингом. Не зная, как она отнесется к тому, что я вооружена, я не хотела показывать пистолет. Некоторые люди зажимаются при виде огнестрельного оружия. Странно, но факт.
– Я знаю, что в эту ночь Магнус был с вами.
– Со мной?
– То есть не в смысле… – Краска снова залила ее лицо. – Я не в смысле был . Я в том смысле, что вы его ночью видели.
– Он это вам сказал?
Она покачала головой, отчего ее волосы рассыпались по плечам, как мех. Она была жутко похожа на Магнуса.
– Я видела вас вместе.
Я поглядела ей в лицо, пытаясь заглянуть за маску неловкости.
– Вас там не было.
– Где? – спросила она.
Я нахмурилась.
– Как вы нас видели?
– Значит, вы признаете, что этой ночью его видели, – сказала она. Напор возвращался к ней быстро.
– Я хочу знать, как это вы видели нас вместе.
Она перевела дыхание.
– Это вас не касается.
– Магнус сказал, что его сестра лучше владеет видением, чем он. Это правда?
– А чего он вам не сказал? – спросила она, снова рассерженная. Казалось, эмоции сталкиваются в ней, слишком быстро сменяя друг друга.
– Он не сказал, зачем он убежал от полиции.
Она поглядела на сложенные на коленях руки.
– Я не знаю, зачем он убегал. Это бессмысленно. – Она снова поглядела на меня. – Я знаю, что он этих детей не убивал.
– Согласна, – сказала я.
На ее лице выразилось удивление.
– Я думала, это вы сказали полиции, будто он убил.
Я покачала головой:
– Нет, я сказала только, что он мог это сделать. Я не говорила, что он это сделал .
– Но… эта женщина была так уверена. Она сказала, что вы ей сообщили.
Я выругалась про себя:
– Детектив Фримонт?
– Да.
– Не всему верьте, что она вам говорит, особенно обо мне. Она от меня не в восторге.
– Если вы этого не говорили, почему они так уверены, что Магнус сделал эти мерзости? У него не было причин убивать этих людей.
Я пожала плечами.
– Магнуса больше не разыскивают