Кровавые кости

и вздохнул. К его лицу, к его телу вернулась жизнь – за отсутствием лучшего слова. Будто ожил Пиноккио. – Ну вас к черту!
– Приятно знать, что я все же иногда могу вас вывести из себя, ma petite.
Я не ответила. Он точно знал, как на меня действует.
– Если Серефина равна вам, вы справитесь с ней, а я перестреляю остальных.
– Вы же знаете, что так просто не будет.
– А никогда не бывает.
Он смотрел на меня и улыбался.
– Вы действительно думаете, что она вас вызовет?
– Нет, но я хотел известить вас, что она имеет такую возможность.
– Что еще мне нужно знать?
Он улыбнулся, чуть показав клыки. При свете он выглядел потрясающе. Кожа бледная, но не слишком. Я взяла его за руку:
– Вы теплый.
Он глянул на меня:
– Да, ma petite , и что из этого?
– Вы спали целый день. Вам полагалось бы быть холодным, пока вы не напитаетесь.
Он только поглядел бездонными глазами.
– А, черт! – сказала я и шагнула в спальню. Он не попытался остановить меня. Даже не попытался. Меня это нервировало. В дверь я почти вбежала.
И увидела только бледные очертания кровати. Щелкнула выключателем у двери. Верхний свет был безжалостен и гол.
Джейсон лежал на животе, разметав светлые волосы по темной подушке. Он был гол, если не считать плавок. Я подошла к кровати, вглядываясь в его спину, надеясь, что он все-таки дышит. Почти у самой кровати я все же заметила дыхание. Сжавшийся в груди ком отпустил.
Чтобы до него дотронуться, мне пришлось встать возле кровати на колени. Он пошевелился от моего прикосновения. Я перекатила его на бок, и он не попытался помочь – он был пассивен, как тряпка, только смотрел на меня из-под опухших век. По шее стекали две алые струйки. Не очень много крови, по крайней мере пролитой на постель. Я не могла сказать, сколько крови он потерял. Сколько взял Жан-Клод.
Джейсон улыбнулся мне – лениво, медленно.
– Как ты себя чувствуешь?
Он перекатился на спину, скользнув мне рукой по талии.
– Значит, хорошо. – Я попыталась отойти от кровати, но рука держала крепко. Он притянул меня к груди. Я вытащила браунинг. Джейсон мог бы остановить меня, но он не пытался.
Пистолет я уперла ему в ребра, а другой рукой изо всех сил отталкивалась от его голой груди, не давая ему притянуть мое лицо к своему. Он стал приподнимать голову.
– Сейчас спущу курок.
Он остановился.
– Заживет.
– Один мой поцелуй стоит дырки в боку?
– Не знаю, – сказал он. – Кажется, все вокруг так считают.
Он стал медленно приближаться ко мне губами, давая мне время решить.
– Отпусти ее, Джейсон, немедленно.
Голос Жан-Клода наполнил комнату гулким шепотом.
Джейсон отпустил. Я соскользнула с кровати, держа в руке пистолет.
– Мой волк мне сегодня нужен, Анита. Постарайтесь не застрелить его до нашей встречи с Серефиной.
– Так скажите ему, чтобы не приставал, – ответила я.
– Скажу, ma petite . Обязательно скажу.
Джейсон лежал среди подушек, согнув колено, положив руки на живот. Вид у него был ленивый и расслабленный, но глаза не отрывались от лица Жан-Клода.
– Ты почти идеальная собачка, Джейсон, но не провоцируй меня.
– Вы никогда не говорили, что она под запретом.
– Я говорю это сейчас.
Джейсон сел на кровати.
– Отныне я по отношению к ней буду совершеннейшим джентльменом.
– Обязательно будешь, – сказал Жан-Клод. Он стоял в дверях такой же прекрасный, но был опасен. Чувствовалось, как это заполняет комнату, пронизывает его голос. – Оставьте нас на минутку, ma petite .
– У нас нет на это времени, – сказала я.
Жан-Клод обернулся ко мне. Глаза его были сплошь цвета полночного неба, белки исчезли.
– Вы его защищаете?
– Я не хочу, чтобы ему досталось за то, что протянул ко мне руки.
– Но вы были готовы его застрелить.
Я пожала плечами:
– Я же никогда не говорила, что я последовательна. Просто серьезна.
Жан-Клод расхохотался. Мы с Джейсоном оба вздрогнули от такой резкой перемены настроения. Хохот был густой, шоколадный, хоть бери из воздуха и ешь.
Я покосилась на Джейсона. Он смотрел на Жан-Клода, как хорошо обученная собака на хозяина – выискивая признаки того, что сейчас хозяин захочет.
– Одевайся, мой волк. И вам, ma petite , тоже надо переодеться.
На мне были черные джинсы и темно-синяя тенниска.
– А чем плоха моя одежда?
– Мы должны произвести впечатление, ma petite. Я бы не просил, если бы это не было важно.
– Я не собираюсь сегодня