Новая книга серии открывает для читателя прекрасного автора «крутого» детектива – Юрия Николаевича Кузнецова. Два романа «Кровавый след» и «Холодная сталь» раскрывает те стороны работы «органов», которые для большинства людей остаются невидимыми.
Авторы: Кузнецов Юрий Николаевич
этими словами я покинул ресторан «Витязь», оставив окончательно растерявшегося парня в глубокой задумчивости.
Я приехал к Жене. Она впустила меня, не прогнала, будто бесконечно долго ждала этого моего появления. Я сказал ей, что останусь до воскресенья, до самого своего отъезда на юг. Она промолчала, и я воспринял ее молчание как согласие.
Мы провели вместе две незабываемых ночи и один прекрасный день. Я не знал точно, что означает в моей жизни эта божественная женщина, но в одном был твердо уверен – теперь я уже не смогу расстаться с ней навсегда.
Наступил момент прощания. С самого утра на меня напала хандра. Мне не хотелось уезжать, покидать маленький рай, сотворенный мной и Женей на такое короткое время. Я был благодарен своей златовласке за то, что она подарила мне незабываемые ощущения. Теперь ее обворожительная улыбка излучала бесконечную грусть.
– Я провожу тебя, – предложила Женя, когда я собрался уходить.
– Не надо, – сказал я. – Жди, я обязательно вернусь к тебе.
В ее медово-карих глазах сверкнули слезы. Мне показалось, что она прощается со мной навсегда.
– Не надо плакать. Помни, где ты работаешь. Тебе должно быть стыдно, Евгения!
– Хорошо, я больше не буду, – произнесла она и смахнула со щеки слезинку.
Мы еще раз поцеловались на прощание, и я покинул Женину квартиру.
(вторая половина января 1992 г.)
В назначенное время на Киевском вокзале меня ждал полковник Филатов.
– Как настроение? – спросил он у меня.
Я неопределенно пожал плечами и ответил:
– Да вроде бы все в норме, товарищ полковник. До отправления поезда оставалось мало времени.
– Будем прощаться, – сказал шеф, похлопав меня по плечу.
Он печально улыбнулся, и у меня сжалось сердце.
– Не подведи меня, Виктор. Это наш последний шанс оправдаться пусть даже не за нашу, а за чужую расхлябанность.
– Постараюсь, Алексей Петрович, – вздохнул я.
– Я верю в тебя, Русич, – были его последние слова.
Полковник протянул мне руку, и я крепко пожал ее.
Я вскочил на подножку вагона, протянул билет проводнице и еще раз оглянулся на шефа. Тот уже развернулся и зашагал по переполненному людьми перрону. Я решительно шагнул в вагон. Здесь уже было совершенно другое измерение, без полковника, без прекрасной златовласки Евгении Милосердовой, о которой я не переставал думать с момента нашего прощания. Я окунался в иную действительность, существующую по своим законам.
Виктор Тарасенко остался на перроне с полковником Филатовым, и после отправления поезда он пойдет к своей жене Марине, заглянет к бывшему сослуживцу Алеше Терехину или проведет незабываемую ночь с великолепной Женечкой Милосердовой. В Одессу же отправляется Русич, офицер спецподразделения управления охраны, настоящий профессионал, обладающий всеми мыслимыми и немыслимыми качествами для действий в экстремальных ситуациях. Именно этим выделялся Русич среди своих сослуживцев, и именно за это его ценил полковник Филатов.
Отправляя на сверхсекретное задание, полковник возложил на меня миссию хладнокровного убийцы, расчетливого и осторожного агента, разведчика, способного адаптироваться в любых условиях и действовать точно и быстро.
Я должен был устранить главу таджикской оппозиции, но для этого мне сначала нужно было его найти.
Добравшись до Одессы и получив некоторые инструкции и деньги, я отправился в плавание на теплоходе по Черному морю. Мероприятие приятное, если не брать в расчет те цели, которые были передо мной поставлены. Уже через сутки я сходил по трапу в порту Стамбула. Здесь мне предстояло связаться с подпольными вербовщиками наемников и предложить им свои услуги. Этот момент уже не разрабатывался в плане руководства, тут я должен был действовать самостоятельно.
Потратив восемь дней и договорившись о цене контракта, я подписал предложенные мне турками бумаги и стал дожидаться отправки. Я рассчитывал попасть на территорию Афганистана к концу месяца. Воспоминания об этой стране у меня были не из лучших, так как мне пришлось здесь воочию видеть весь тот ужас, который именуется «афганским изломом».
Месяц заканчивался, а турки молчали. Меня начинало раздражать их бездействие – в мои планы не входило засиживаться в Стамбуле.
Мне помог случай.
Я не мог больше ждать и отправился на подпольную квартиру, где происходила моя вербовка. Не предупреждая о своем приходе заблаговременно, я решил действовать напористо и ни в коем случае больше не уступать туркам с их дурацкими уговорами подождать.
В половине одиннадцатого
