Кровавый след

я, схватил его за грудки и втянул в комнату.

Он продолжал молча таращиться на меня.

– Как жизнь? Что ищем? – спросил я шепотом, прижав его к стенке. – Только не кричи, не надо.

Он согласно кивнул.

– Вот и хорошо. Вы вдвоем?

Выхухолев опять кивнул. Надо сказать, выглядел он глупо.

– Там Никицкий? – продолжал я мини-допрос.

– Да, – пролепетал он.

– Ну, что ты там застрял? – раздался вдруг голос Никицкого из соседней комнаты.

Я подумал, что если он войдет сюда, мне с ними двоими трудно будет справиться, поэтому, когда Выхухолев повернул голову в сторону двери, я резким ударом в висок отключил его. Он с грохотом упал на пол.

– Эй, что у тебя там? – раздался окрик Никицкого у самой двери.

Я переступил через Выхухолева и распахнул дверь, за которой стоял Никицкий, собиравшийся взяться за ручку.

– Привет, – встретил я его улыбкой.

Он оторопел, но тут же пришел в себя. Я на мгновение опередил его, нанеся удар ногой в грудь. Никицкий отскочил на шаг и встал в позицию, приготовившись отбиваться.

– О, сразу видно, что Москвин тебя чему-то научил, – поддел я его.

Никицкий с ненавистью в глазах бросился вперед, готовый одним ударом покончить со мной. Он точно рассчитал свой удар и разгадал мой маневр. Удар пришелся в челюсть. Я отшатнулся, споткнулся о Выхухолева и упал рядом с ним. Никицкий одним прыжком настиг меня и сел сверху. Его цепкие руки сдавили мне горло. Я старался откинуть его, но ничего не получалось, он крепко держал меня. В этот момент раздался стон Выхухолева. Парень начинал приходить в сознание. Никицкий бросил на него быстрый взгляд и крикнул: – Скорее помоги мне.

Я отпустил его руки, которые до сих пор пытался оторвать от себя, и со всей силы опустил кулак ему на голову. Никицкий пошатнулся, и я ощутил, что давление на горло ослабло. Я ухватился за его правую руку и стал крутить ее, стараясь скинуть его с моей груди. Мне это удалось, и я оказался наверху, а Никицкий снизу. Мы поменялись местами, и теперь он защищался, не давая мне нанести удар. К тому же ногами он старался захватить меня за плечи, чтобы опрокинуть на спину. Я скорее почувствовал, чем увидел, что сзади кто-то стоит. Оставив Никицкого, я вскочил на ноги. Выхухолев держал в руках металлическую трубку, напоминавшую черенок от лопаты. В любую секунду он готов был ударить меня по голове. Я вовремя уклонился. Удар пришелся в грудь Никицкого. Тот скорчился и застонал от боли. Выхухолев продолжал держаться за трубку, глядя на напарника. Долго не раздумывая, я в прыжке нанес ему удар ногой в челюсть. Выхухолев выпустил из рук свое оружие и отлетел к двери.

Оставив их, я отправился в соседнюю комнату, где сидела привязанная к стулу девушка. Во рту у нее торчал кляп. Я освободил ее.

– Простите, дорогая! Эти мужланы совершенно забыли, что такое быть джентльменами.

Она была так напугана, что не могла произнести ни слова.

– Что они от вас хотели? – спросил я.

– Они требовали кассеты, записанные Майком и Стивом за последние двое суток и дискеты, которые я записала за то же время, – проплакала она.

– Понятно. Вам лучше уйти отсюда.

– А как же офис? – удивленно спросила она. – Я не Могу оставить его открытым.

– Как знаете, – сказал я. – Только я на вашем месте покинул бы помещение. Хотя…

У меня созрел план.

– Вызовите милицию, – посоветовал я ей. – Скажите: нападение на офис.

– Хорошо, – она тут же сняла трубку телефона. Я возвратился в соседнюю комнату. Выхухолев был без сознания. Он сидел в прежней позе, прислонившись к двери. Никицкий же, увидев меня, быстро вскочил на ноги и выхватил пистолет.

– Ну, что, Русич? – ехидно улыбался он. – Слабо?

– Запомни, умник, против лома есть прием, если взять побольше лом, – ответил я ему и бросил взгляд на металлическую трубку, которой огрел его Выхухолев; я хотел отвлечь внимание.

Это подействовало. Никицкий проследил за моим взглядом. Я рванулся к нему, выбил из рук пистолет. Он растерялся, не зная, то ли броситься на меня, то ли бежать за пистолетом. Я сделал обманное движение в сторону, и он напал на меня, но я успел уйти вправо и ударил его коленом в грудь. Никицкий замер в полусогнутом положении; я тут же схватил его за волосы, рванул голову вверх и нанес скользящий удар кулаком под челюсть. Никицкий отлетел назад и упал спиной на письменный стол, стоявший у него сзади. Из рассеченной губы бежала кровь. Я уже не мог остановиться. В прыжке я выбросил прямую ногу вперед и внутренней стороной ступни нанес удар Никицкому в горло. Он перевалился под стол. Я обернулся и посмотрел на Выхухолева. Тот уже пришел в себя, но продолжал неподвижно сидеть