Кровавый след

носа моего бывшего начальника полилась кровь.

– Москвин уже лежит в морге, – спокойно, выделяя каждое слово, произнес я. – Выхухолев находится в бессознательном состоянии в багажнике машины. Полковник, я не хочу, чтобы случилось еще какое-нибудь несчастье. Так что – без паники! Ведите меня к Химматзоде.

Полковник послушно направился в дом. Он провел меня по лестнице на второй этаж и остановился перед закрытой дверью.

– Здесь, – прошептал он.

– Спасибо, полковник, – поблагодарил я. – Теперь вы свободны.

Я толкнул ногой дверь и она резко распахнулась. Я вбежал в комнату, которая оказалась рабочим кабинетом. На меня уставились три пары глаз. Вместе с Химматзодой в кабинете были его телохранители. Сам министр стоял за столом, и я направился к нему. С двух сторон ко мне стали приближаться телохранители, но я упредил их действия, вынув из кармана пистолет и направил его на премьер-министра.

– Стоять! – приказал я телохранителям. Они остановились.

– Уважаемый Химматзода, – сказал я. – Прикажите вашим людям покинуть нас на несколько минут.

Он буркнул что-то по-таджикски, и парни недовольно ретировались.

– Что вам нужно? – спросил он меня по-русски.

– О! – состроил я удивленное лицо. – Да вы неплохо владеете «великим и могучим»? А зачем же тогда переводчика при себе держите?

Он нахмурил брови и спросил:

– Вы для этого сюда прорвались?

– Я сюда вошел, – сделал я ударение на последнем слове, – чтобы убить вас.

– Убить? – опешил он.

– Вы удивлены?

Он бросал на меня злобные взгляды.

– Мне не дали сделать это три года назад, – сказал я.

В кабинете повисла напряженная пауза. Химматзода медленно опустился на стул за столом, не отрывая от меня изучающего взгляда.

– Так это вы были там, – кивнул он головой в сторону, словно указывал на Таджикистан, – три года назад?

– Вы меня узнали? – съязвил я и улыбнулся. – Ну, слава Богу, хоть один человек узнал меня. Думаю, будь рядом с вами Омер Латиф или Собзали, они тоже признали бы меня.

Химматзода бросил быстрый взгляд на дверь и окно. Я догадался, чего он опасается, – подслушивания. Разглашения его связей с оппозиционными боевиками и афганскими моджахедами было нежелательно.

– Я не знаю, о ком вы говорите, – сказал Химматзода и, взяв со стола четки, начал их нервно перебирать.

Я снова улыбнулся. Меня забавляла его бессильная ненависть.

– Неужели? – удивленно воскликнул я. – Странно, а вот они вас прекрасно знают и, думаю, будь здесь, подтвердили бы мои слова.

– Ладно! – почти выкрикнул Химматзода. – Делайте свое дело. Чего тянуть, чего ждать?

– Перестаньте, почтенный, – засмеялся я. – Зачем так волноваться? Сердце может не выдержать и вы умрете до того, как я наставлю на вас пистолет.

– За чем же дело?

– Я жду лимузин.

Он испытующе посмотрел на меня.

– Да, да, – продолжал я, искоса поглядывая на окно. – Бронированный правительственный лимузин, в котором мы с вами выедем отсюда.

– И когда же вы убьете меня?

– Вы так нетерпеливы, уважаемый! Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!..

Он вскочил со стула, весь побагровевший от ярости.

– Чего вы так испугались? Неужели Он оставит вас в самую трудную минуту вашей жизни?

– Не смейте упоминать своими грязными устами имени Всемогущего! – злобно прошипел он. – Делайте свое преступление, не тяните!

Я посмотрел в окно. У ворот дачи остановился лимузин. Но еще я увидел, что из дачи напротив в меня целятся автоматчики. Не привлекая внимания Химматзоды, я отступил от окна.

– Нет, достопочтенный Химматзода, – спокойно сказал я. – Я вас убью точно так же, как и Генерального прокурора Таджикистана. Помните, тогда, в августе девяносто второго?

Он выпучил глаза и открыл рот.

– Что вы хотите этим сказать? – дрожащим голосом спросил он.

– Ведь вы же помните, как я убил прокурора? – повторил я свой вопрос. – Точно так же я поступлю и с вами.

– Я не понимаю, – закачал он головой.

Я бросил ему на стол незаряженный пистолет Москвина. Секунду Химматзода смотрел на пистолет, а затем схватил его, направил на меня и нажал спусковой крючок. Раздался щелчок.

– Осечка? – рассмеялся я. – Через секунду вы окончательно поймете, что я имел в виду.

Поглядывая на окно, я стал медленно отходить к дверям. Химматзода сделал шаг в мою сторону и оказался как раз напротив проема окна. В руке он держал разряженный пистолет.

– Вы уходите? – удивился он.

– Нет, это вы уходите, уважаемый Химматзода, – ответил я. – Прощайте!