Более двух лет будоражат умы поклонников фантастики, мистики и триллера неповторимые `Секретные материалы`. С замиранием сердца ожидаем мы: удастся ли агентам ФБР Фоксу Малдеру и Дане Скалли распутать очередной клубок загадочных событий? Вновь и вновь расследуют Малдер и Скалли таинственные дела под кодовым грифом `Икс` — преступления, необъяснимые с точки зрения классической науки и криминалистики. Бесследные исчезновения и контакты с пришельцами из космоса, несущие смерть выходцы из параллельных миров,кровожадные оборотни и монстры, мутанты и призраки в компьютерах — вот с чем приходится столкнуться бесстрашным героям `Секретных материалов`.
Авторы: Картер Крис, Грант Чарльз Л.
бредового сна.
Рассмеявшись, она вернулась в дом, и ей показалось, что она слышит за спиной знакомое шипение…
Дым поднялся, свернулся кольцом и проглотил изумрудную луну.
Майк Остранд был слегка навеселе.
Черт, какое там слегка — пьян в стельку: не различал даже приборной доски, не говоря уж о шоссе.
Сноп света от фар то расплывался, то принимал четкие очертания. Дорога качалась из стороны в сторону, а вместе с ней и машина то и дело пересекала осевую линию.
Впрочем, уже так поздно, что это не имеет никакого значения.
Дорога из Санта-Фе, не считая отдельных горок и пригорков, ровная на всем пути до Берналильо, да и дальше, за Альбукерке: знай топчи себе железку и держись покрепче за руль. Не впервой!
Майк икнул, рыгнул и, почувствовав кислый привкус во рту, скривился и потряс головой.
По радио передавали Вилли Нельсона.
Майк протер глаза и взглянул в зеркало заднего вида. Ни черта не видать — темнотища!
И впереди темнотища.
Спидометр перевалил за сто.
«Если повезет, к двум буду дома, а в два десять засну, разумеется, если доберусь до спальни. Или в два ноль пять, если не дотяну и свалюсь на кушетку в холле…»
Он рассмеялся, вернее, хохотнул и, почув— , ствовав, что вот-вот зевнет, опустил оконное стекло. Он хоть и пьян, но соображает: пусть лучше продует голову, чем вырубиться и очнуться в кювете.
Из окна потянуло свежей ночной прохладой. Ровно и уверенно гудел мотор.
— Ну прямо как я! — заявил Майк, обращаясь к дороге. — Уверен в себе, прочно стою на ногах.
Он опять хохотнул и еще раз рыгнул.
Хороший был вечер. Нет, просто замечательный! Эти недоумки из Санта-Фе, которые полагают, что лучше других разбираются в современной живописи, решили, что он — новое слово в искусстве. «Живые коллажи» — вот как они назвали его картины, а его самого окрестили Гением Пустыни.
— Бог ты мой! Смех, да и только! — завопил он во всю глотку.
Лет десять подряд Майк безуспешно пытался продать свои картины, которые не нравились даже ему самому, а в один прекрасный день взял кактус, разрезал его пополам, приклеил к холсту, добавил несколько птичьих косточек и пару бусинок, придумал соответствующее бредовое название и шутки ради повез на север.
И им понравилось.
Да еще как понравилось!
Он-то сотворил сей «шедевр» в издевку, а они чуть не передрались: все горели желанием его купить.
По салону, трепля белокурые волосы Майка и холодя голову, гулял ветер.
Через пять лет, вернее, через двадцать пять «полотен», состряпанных в состоянии жесточайшего подпития, на его банковском счете образовалась кругленькая сумма. Он купил себе новый домик, менял каждый год машину, не говоря уже о женщинах, которые выстраивались в очередь — лишь бы прикоснуться к величию Гения…
Тошнота, да и только!
Однако его умственные способности слава не повредила.
Мода приходит и уходит, и он отлично понимал, что следующий сезон может стать для него последним. Поэтому сейчас надо лечь на дно, поработать еще над дюжиной нетленок и вовремя удалиться на покой. Чтобы избежать печальной участи многих неудачников, которые, пережив свой звездный час, пристают ко всем подряд где-нибудь в баре с рассказами о былом величии и пьют на халяву пиво.
Спидометр перевалил за сто двадцать.
Разболелась голова.
В животе булькала кислятина.
Тыльной стороной ладони Майк отер лицо и заметил что-то справа, прямо за кромкой света фары.
Нахмурившись, он уставился в ту сторону и вскрикнул от неожиданности, когда машина, словно следуя за его взглядом, выскочила на обочину. Майк судорожно вывернул руль, его накренило в сторону осевой линии, потом откинуло назад. Вместо тормоза он нажал на газ, правые шины соскочили с асфальта и вгрызлись в песчаную обочину, и у Майка из горла вырвался немой крик.
Машину здорово тряхнуло.
Майк замер — выходить из заноса или не выходить? — ив ужасе смотрел, как стремительно летят на него кусты и глубокий кювет. Но вдруг в последний момент они как будто сами собой увернулись, а автомобиль вновь оказался на тверди дороги.
По лицу Майка градом катился пот.
Он почувствовал, что у него вот-вот лопнет мочевой пузырь.
Левая рука дрожала так, что пришлось зажать ее коленями.
— Господи! — прошептал он. — Спаси и помилуй!
«Все, сорок километров, — поклялся он. — Пусть буду дома только к утру, но больше сорока в час ни за что не поеду!»
Хотя он и не протрезвел окончательно, в голове здорово прояснилось.
А стрелка спидометра подошла к восьмидесяти.
Глядя, как она медленно ползет вверх, Майк решил, что все обойдется. Девяносто — в самый
