Прежде чем отправиться в гости, хорошенько подумайте: а ждут ли вас хозяева за сутки до намеченного срока? И в любом случае постарайтесь приобрести подарок заблаговременно. Ирина с Натальей поступили вопреки этим рекомендациям, и роковые последствия не заставили себя ждать.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
тронуться, наконец, с места. Но, покосившись на него, похвалила себя за сдержанность. Вид у мецената был разнесчастный, и я поспешила перевести взгляд на более приятное зрелище – в низинке за обочиной дороги, скрывая болотистую сущность места, буйно цвели незабудки. Ну откуда у природы такой совершенный вкус? Сама себе дизайнер, сама себе селекционер. И несмотря на то что набалованный венец ее творения – человек без конца вносит в деятельность матушки вредоносные коррективы, она все еще гладит его по головке, позволяя над собой издеваться.
Минуты молчания неспешно проходили одна за одной, а мы все сидели в думах, каждый о своем. Я – о проблемах человечества, меценат – о своих собственных.
В конечном итоге Павел Ильич все-таки был вынужден выйти из машины. Зареванная Джин-Тоник встречала нас довольно далеко от своего участка и не как дорогих гостей, а как умышленно задержавшихся спасателей. Посему ее приветственная речь началась с вопроса, где нас носит, заданного таким тоном, что я, грешным делом, решила, что у девушки взыграло чувство ревности. И тут же почувствовала себя очередной раз незаслуженно обиженной. Не знаю, что почувствовал меценат. Он просто перегнулся и, скинув ряд коробок вниз, открыл Тонику заднюю дверь.
Пока мы оба молчали, Тоник во всю солировала, строя нелепые предположения. Судя по ним, где нас с меценатом только ни носило!
Первой не выдержала я.
– Павел, какого цвета у тебя глаза?
– Не знаю. Мнения по этому поводу расходятся. Что-то среднее между синим и серым. Ближе к цвету грозовой тучи. Это ты к чему?
Тоник споткнулась на очередном обвинении, но последние слова своей тирады все-таки договорила, только шепотом.
– Ты прав, пожалуй ни к чему. Пыталась подобрать тебе соответствующий приличный прикид: рубашку, костюм… В последний путь все-таки. Только забыла, что туда обычно отправляют с закрытыми глазами. Тебя, кстати, давно убили?
– Минут сорок назад.
– Замечательно! У нас впереди еще масса времени. Продолжайте, Антонина Георгиевна.
Джин-Тоник с хрюканием вобрала в себя порцию воздуха и на выдохе что-то пискнула.
Я посетовала на свою сообразительность. Обычно на лету смысл ухватываю, так сказать, с полуслова. С другой стороны, этот писк и полусловом-то не назовешь.
– Где Наталья? – хмуро поинтересовалась я, испытывая неимоверное желание вернуться в столицу. Как-нибудь прорвемся через кордоны.
– Я не зна-аю! – протянула Тоник. – Я вообще ничего не знаю! – И на всякий случай потрогала своего приятеля за плечо, убеждаясь в его материальности. Он приветливо с ней поздоровался. Она в ответ машинально кивнула и поздоровалась со мной.
– Наталья поехала машину от Павлика прятать, – вежливо доложила я. – Скоро вернется. А в чем дело?
– Мне одной на участке жутко. Значит, вас тоже убили?
– Тоже. Наповал… – вырвалось у меня. – И кто еще в наших рядах?
– Он мне не представился. Кто-то страшный, лохматый. Валяется коленками на полу, головой вниз на моей кровати и… и под ним все постельное белье красное. А Лолик, скорчившись, на боку лежит под столом. Может, она спит, а?
– Конечно, – убежденно сказал Павлик. – Под столом самое спокойное для этого дела место. А кто такой «Лолик» и зачем Наталье прятать от меня машину?
– Наталья не хотела, чтобы ты ей обзавидовался, – торопливо пояснила я. – Тебе такой кабриолет и не снился. А Лолку ты прекрасно знаешь. Не далее, как вчера вечером сидел с ней за одним столиком в «Забегай-ке». И даже сам себе заплатил за посиделки. Через официантку. Тогда еще вполне жив был, я это точно помню.
– Во бредятина! – восхитился Павлик. – У вас и тут аномальная зона, что ли? – Он взглянул на часы. – Ладно, поехали, на месте разберемся.
«На месте» все еще больше запуталось. Дверь бытовки была распахнута настежь, цветной коврик в виде кошачьей головы валялся на земле.
– Видите? – многозначительно прошептала Тоник, прячась за мою спину. Это была двойная защита, поскольку я пряталась за спину Павлика.
– Оставайтесь тут, я проверю бытовку.
– Как скажешь, – проявила покорность Тоник и на всякий случай отступила подальше к калитке.
Я мысленно с ней согласилась, но непослушные ноги понесли меня следом за Павликом. Преодолев две ступеньки пристроенного к бытовке крыльца и встав на площадку, я услышала шум яростной стычки, сопровождаемый нецензурной лексикой, и невольно притормозила. А в следующую секунду стало понятно, что свое восхождение вверх я совершила совершенно ни к чему. Меня смели с площадки, как пушинку. Правда, треску было как от случайно заблудившегося в кустах танка. Не понятно,
