Прежде чем отправиться в гости, хорошенько подумайте: а ждут ли вас хозяева за сутки до намеченного срока? И в любом случае постарайтесь приобрести подарок заблаговременно. Ирина с Натальей поступили вопреки этим рекомендациям, и роковые последствия не заставили себя ждать.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
зачем Тонику на огороде столько бузины? Кстати сама хозяйка участка, вылетев за калитку, громко визжала, вместо того чтобы смягчить мое падение дружеским участием.
Боли я не почувствовала. Скорее всего от удивления. На стартовой площадке крыльца с переменным успехом шла активная борьба за право не быть с нее сброшенной. В сломанном кусте бузины рядом со мной было еще довольно много свободного места. Но тут я сообразила, что кандидат на вылет может скорректировать свой полет с точки зрения наиболее мягкого, с моей помощью, приземления, и проворно откатилась в сторону.
Два, надо думать, «покойника» – Павлик и тот самый «труп», который ранее преклонял колени и голову перед Тониковой койкой, продолжали воодушевленно волтузить друг друга, ухитряясь топтаться на маленьком пятачке. Но чем дальше, тем больше сказывалась усталость. Движения становились замедленными, и словами участники схватки уже не бросались, экономили силы. У бородатого незнакомца был разбит нос. Зрелище было хоть и бесплатным, но довольно страшноватым.
В своих прогнозах я ошиблась. В бузину на освобожденное мною место загремели оба, где снова обрели способность продолжать словесную перепалку. Только теперь шла она скучновато: – «Ты кто такой?!» – «А ты кто такой?!» – «Нет, ты здесь кто такой?!» – «А я спрашиваю, ты кто здесь такой?!»
Похоже, «покойники» тянули время, восстанавливая силы для дальнейшей драки. Да и вопросы были актуальны – не мешало бы знать, кого конкретно лупишь. А за что, вполне можно выяснить на досуге, когда враг будет повержен.
Я немного успокоилась, решив, что подобное анкетирование личностей может быть только в том случае, если оба противника уверены, что вломились в чужое помещение правомерно. Застигнутый врасплох преступник постарается использовать любую возможность, чтобы предпринять попытку к бегству, а этот незваный гость бежать не собирался.
Пока стороны препирались, я успела провести краткую ревизию собственных повреждений, поскольку они уже прямо возопили о себе. Платье Тониковой тетушки обрело клочковатость разной степени, подол раздвоился… Нет, пожалуй, стало не два, а три «языка». Надо же! Будучи ношеным не один год, платье пережило саму тетушку, а я ухитрилась ухандокать его за пару часов. Ссадин и царапин хватало, и все кровоточили. Оставалось утешиться тем, что скрытых травм не имелось. Я задумалась о приоритетах – уйти по-английски, чтобы «зализать» собственные раны, позволив борцам завершить диспут по теме «кто есть кто» физическими доводами или словесно развести противников по разные стороны баррикады. Вот только удобно ли выступать в качестве рефери в столь драном платье? Была бы рядышком Наташка…
Я совершенно забыла про Тоника. А все потому, что она перестала визжать. Более того, ее появление напугало меня до крайности. Впрочем, ничего удивительного. У нее был такой вид, что даже противоборцы отвлеклись от продолжения своего увлекательного занятия.
На короткий миг я заподозрила, что Тоник расстроилась из-за тетиного платья, ибо потеря была невосполнима, речь о реставрации идти не могла. Но в следующую секунду стало ясно, что судьба платья ее совершенно не волнует. Уронив снятые с ног босоножки, Тоник безумными глазами таращилась на противников, держащих друг друга за грудки. Оба невольно расцепились и приосанились. Меценат даже успел пригладить волосы. И, как выяснилось, зря. Тоник на него и не посмотрела.
– Ты-ы-ы?!! – непередаваемо тонким голосом вопросила она у явно испуганного незнакомца.
Не долго думая, тот окончательно оторвал болтающийся рукав рубашки у своего оппонента, наспех вытер им окровавленное лицо и, шмыгнув разбитым носом, поклонился:
– Я. Добрый день, Тонечка.
– И-и-и?.. Господи!!!
– «Из дальних странствий воротясь…» Скорее всего, земля и вправду круглая, – выдала я подсказку незнакомцу, начиная догадываться, что он не кто иной, как новообращенный кришнаит Сергей Юрьевич Кулагин, в миру психиатр и все еще законный муж Джин-Тоника.
– Совершенно верно. Что здесь делает этот мужчина, Антонина?
– Здрассте!.. С какой стати я должна перед тобой отчитываться? Но так и быть, скажу. Ты оторвал рукав у близкого друга.
– Павел Ильич Воротников, – с легким поклоном и издевкой в голосе представился меценат.
– Вот так, значит… Павел Ильич! А я по-прежнему просто Сергей, – оживился кришнаит. – Судя по ситуации, бывший близкий друг и родственник Антонины, а для тебя лично – никто. – И протянул Павлику оторванный рукав. Павлик жеста не понял и в дружеском приветствии пожал его обеими руками, а когда рукав перекочевал к нему, не глядя, забросил его в кусты.
– Мой блудный муж, –
