Прежде чем отправиться в гости, хорошенько подумайте: а ждут ли вас хозяева за сутки до намеченного срока? И в любом случае постарайтесь приобрести подарок заблаговременно. Ирина с Натальей поступили вопреки этим рекомендациям, и роковые последствия не заставили себя ждать.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
пояснила мне Тоник, как будто я и сама не догадалась. – А это моя приятельница Ирина, указала она на ранее занимаемое мной место, которое я с треском покинула. Вспомнив про Лолиту и решив, что стороны и без меня разберутся во взаимоотношениях, двинулась было в бытовку, но пришлось притормозить и наспех со всеми поздороваться. Похоже, судьба Лолы никого кроме меня не волновала, валяется себе спокойненько под столом, и ладно.
На пороге я застыла – Мотололы в бытовке не валялось. Ее вообще там не было. Самое удобное для залегания место, под столом, пустовало, а больше и спрятаться негде. Неуловимая баба! А может, она Тонику померещилась? Если уж собственного мужа не сразу признала… С намерением выяснить обстоятельства исчезновения Лолиты, я выскочила на крыльцо. Как раз вовремя – обсуждалась причина, по которой Кулагин пал на колени перед пустой кроватью жены.
– Солнечный удар! – отрицая нападение, упорно стоял на своем психиатр. – Едва переступил порог твоего, Антонина, сарая, резервные силы исчерпались, сразу в голову ударило. Больше ничего, кроме пустозвона, не помню. Весь день по жаре мотался. Без малого километров шестьдесят пешком отмахал. По самому солнцепеку. Дома тебя не оказалось, – с укоризной попенял он Тонику, – и спросить не у кого, где тебя искать. Кстати, мне нужны деньги, надо долги вернуть. Если кое-что сэкономил, то только остаток сил. Попутного транспорта не было.
– Я что-то совсем перестала соображать. А кто убил Лолиту? – Тоник прижала ладонь к губам, чтобы они не очень тряслись.
– Действительно… – поддержал ее Павлик. – Предполагаю, Лолиту сразили искры от солнечного удара полученного Сергеем по макушке.
– Это что, тест на вменяемость? – оскорбился Сергей Юрьевич. – Смею тебя заверить, как специалист я в полном психическом здравии. В назидание потомкам Набоков оставил Лолиту в живых.
Мне показалось, что кришнаит усмехнулся, но отвлекаться на обдумывание этого не стоило.
– Какое счастье! Я тоже могу засвидетельствовать: тела Лолиты в бытовке нет! – поддержала я Кулагина и сразу повернула разговор в другую сторону: – Сергей Юрьевич, вы один или с наставником?
Кулагин призадумался, пробормотал что-то про расплодившихся на почве безнравственности Лолит, а потом смиренно поинтересовался у жены, может ли он рассчитывать на проживание в своей квартире. В общем увильнул от ответа.
– Ты уверена, что под столом никого нет? Не могло же мне померещиться… – Тоник провела рукой по глазам, словно стряхивая наваждение. – Ты, Сергей Юрьевич, кажется, спросил про квартиру? Ну-у-у… даже не знаю. Она ведь мне тобой официально подарена. Я должна подумать. А ты надолго?
– На всю жизнь, любимая, если не возражаешь. – Кулагин доверчиво улыбнулся. – С вашего позволения, – сказал он и вытащил из кустов злополучный рукав, очевидно очередной раз собирался им утереться, но неожиданно напружинился и стал похож на готовящегося к схватке хищника. Присмотревшись к «противнику» выдохнул с облегчением и, отведя мешающие ветки бузины, распрямился: – А вот еще одна «Лолита» идет!
– Сам козел!!! – огрызнулась Наташка. Подруга ухитрилась прибыть незаметно, нырнула в бытовку, но там не задержалась. – Полный бардак! Антонина, почему ты позволяешь всяким пришельцам меня оскорблять? Нашел, блин, нимфетку!
– Он без очков плохо видит, – заступилась за мужа Тоник. – Давно пора носить, еще с семилетнего возраста.
Найти достойный ответ Наташка не успела. Со стороны дороги прозвучал сильный взрыв…
Помнится, мне очень не хотелось открывать глаза и отнимать от ушей ладони. Да и вставать с коленей тоже не хотелось. Пришлось дождаться момента, когда любопытство пересилило страх. Сначала я освободила уши, но ничего не услышала. То есть абсолютно ничего! Сразу запаниковала – а вдруг я уже и не я, а некая субстанция, оставившая на земле после себя добрую память. Надо же, какой короткий переходный период от жизни к вечности…
И тут на меня накатила волна ужаса – Димка и дети свихнуться от горя. Вспомнив чужой опыт состояния клинической смерти, всей душой попробовала перелететь к родным людям. Как бы не так! Снизу кто-то настырно дергал меня за подол, вернее, за клочки платья. И это было неправильно. Платью тоже следовало возродиться к новой жизни целым и невредимым. А тут еще колени заныли, а нос учуял мерзкий запах, чуждый райскому наслаждению. Я мигом «прозрела». Сквозь черную пелену дыма и оранжевые языки пламени в воздухе были видны летящие черные ошметки. Вторая живая субстанция – Тоник, неслышно вопила в кустах
