Прежде чем отправиться в гости, хорошенько подумайте: а ждут ли вас хозяева за сутки до намеченного срока? И в любом случае постарайтесь приобрести подарок заблаговременно. Ирина с Натальей поступили вопреки этим рекомендациям, и роковые последствия не заставили себя ждать.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
рот: почти на самой середине озера плавал плот. На нем в позе отчаявшейся, только значительно повзрослевшей Аленушки с картины Виктора Васнецова торчала Наташка. Сходство было настолько велико, что невольно заставляло подумать: подруга, уподобившись героине художественного полотна, обезумела от исчезновения сразу двух наших «Иванушек». Я успела порадоваться отсутствию сходства плота с камнем. Васнецов начал писать картину именно с пейзажных этюдов. Все думал, где и как усадить Аленушку – на берегу Вори в Абрамцеве или у пруда в Ахтырке. Плот им в расчет не принимался, так же как и середина водоема.
Несказанно удивившись смелости подруги, не умевшей плавать и все же решившейся на круиз, я выплюнула залетного комара и заорала на всю округу: «Э-э-э-эй!!!» Мало того, оторвала от своего платья еще один самый значительный по величине лоскут и, призывно размахивая им, принялась подпрыгивать на месте. Наташка осторожно повернула голову в мою сторону, но явных признаков радости не проявила. До меня не сразу дошло, что она просто боится пошевелиться. Я побегала по берегу, попыталась прикинуть расстояние до плота и бросилась в воду.
В отличие от подруги, я могу не только плавать, но и дремать на воде, лежа на спине, подставив солнцу физиономию и заложив руки за голову. Вот только не всегда соображаю, что делаю. Сейчас уже в процессе заплыва мне в голову пришел разумный вариант – следовало взять у Тоника надувную лодку с веслами. Помнится, она хвалилась, что иногда выплывает на ней «из-за острова на стрежень». Лишние пятнадцать минут на плоту для Наташки погоды не сделали бы. Вот только смущал переходный период – с плота в лодку. Едва ли подруга на него отважилась бы.
Моя спасательная операция напугала Наташку до крайности. Судорожно вцепившись в бревна, она настойчиво и истерично требовала, чтобы я ни в коем случае не приближалась к плоту и не гнала волну. Ее укачивает. Она согласна неподвижно сидеть на месте и ждать попутного ветра, которым плот рано или поздно обязательно прибьет к берегу. Все равно, какому. Ругаться с ней из воды было не очень удобно, следовало экономить силы, да и глотать озерную воду не хотелось. В конце концов, я сослалась на штормовое предупреждение и под отчаянный визг подруги рискнула пойти на абордаж. Вцепившись в плот и толкая его к берегу, что есть мочи лупила ногами по воде, с радостью отмечая послушание плоскодонного корыта. Заодно молила Всевышнего, чтобы оно не рассыпалось. Все-таки соткано не «из песен и слов». Для одного дня это было бы уж слишком. Чтобы поддержать подругу, отплевываясь, проорала: «Из-за острова на стрежень, на простор речной волны выплывают…»
– … д-две д-дурынды, с-счас-стья п-пол-лные ш-штаны… М-мы в ог-гне н-не т-тонем и в в-воде н-не г-горим, – заикаясь, уговаривала себя и меня Наташка, с превеликой осторожностью укладываясь на плоту. Пластом. На мой вопрос «зачем?» отвечала мучительно долго. Сказывалось заикание. Как оказалось, не хотела тормозить процесс своей транспортировки на сушу. В лежачем положении меньше сопротивления движению вперед, к босоножкам.
К берегу мы пристали не там, где рассчитывала Наташка, а где пришлось. Во всяком случае, этот участок был ближе и наиболее свободен от прибрежного ивняка. Выбравшись на песок, мы проводили глазами плот, тихонько продрейфовавший к кустам, и нашедший там благополучную тихую пристань.
Обрадованная окончанием заплыва и заикания подруга, так сказать, вылезшая почти сухой из воды, позволила себе пару шуток на тему моей капитально подмоченной репутации и схожести с Несси, обозвала меня Лох-Демьяновским чудовищем. Я как раз пыталась снять с себя остатки тетушкиного платья, забыв расстегнуть застежку на спине. Застряв головой в вороте, почувствовала прилив дикой злости и бессильно затопала ногами, яростно пытаясь разорвать тонкую ткань. Наташка прыгала рядом и что-то талдычила. Я успела прорычать, что Несси и в самом деле типичный лох. Пользуясь ее именем, город разбогател от притока любопытных. И я от нее не далеко ушла. Такой же лох, точнее, лохиня. Очертя голову бросилась спасать сбрендившую идиотку, вздумавшую отлынивать от пожарного дела на середине озера.
Высказать все остальное наболевшее мне не пришлось – Наташка дала мне подножку, и мы с ней вместе растянулись на песке. Я – с преимуществом. Платье на голове защитило физиономию от песка.
– Заткнись и лежи тихо, – прошипела подруга. – Слышишь шум мотора?
– Слышу…
Я на всякий случай сначала согласилась, потом прислушалась. Но так и не поняла, действительно ли к нам приближалась машина или это у меня шумело в ушах.
– На фига ей сворачивать к озеру? Неужели рыбаки? Нашли время! Ты у меня полуголая. О! Остановились.
