Прежде чем отправиться в гости, хорошенько подумайте: а ждут ли вас хозяева за сутки до намеченного срока? И в любом случае постарайтесь приобрести подарок заблаговременно. Ирина с Натальей поступили вопреки этим рекомендациям, и роковые последствия не заставили себя ждать.
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
раз и понятно! – с вызовом ответила я. – Просто в тот момент, когда мы сделали остановку у «Забегай-ки», торопясь к Тонику, сама она находилась неподалеку. Скорее всего, в тех машинах, которые старались казаться незаметными. Вспомни. Стояли вроде как не по делу. Какой-то джип и еще какая-то… Светло-серость!!! Поняла, моя дорогая?! «Мер-се-дес»! – Я с торжеством уставилась на подругу. Наташка автоматически кивнула. – Получается, Тоник видела нас с тобой так, как все мы видим сейчас друг друга. Кстати, подайте мне мою чашку без сахара… Но на следующий день, когда мы к ней прикатили, наша девушка ни словом об этом не обмолвилась. Было о чем молчать! Она не хотела выдавать убийцу. Представляю, как неслась на своем «Мерседесе» вперед нас, чтобы появиться на своей, с позволения сказать, даче до нашего прибытия.
– Блин! С креслами и шезлонгом, – расстроенно вставила Наташка.
– Из-за вынужденного отъезда Тоник многое пропустила, оставшись в полном неведении по поводу развития событий. Мы в этот вечер так и не появились, исчезнув непонятно куда, ее напарница тоже пропала. Наталья, вспомни выражение лица, с которым она нас встретила?
– Сурово-обидчивое. Мы проехали ее участок, не заметив того великолепия, которое она нам сулила.
– Просто наша дизайнерша очень нервничала, но пыталась держать себя в руках. Наше неожиданное появление у «Забегай-ки» серьезно спутало ее планы. Голова в разные стороны работала. Впрочем, мы спутали не только ее планы. А ведь женщины ждали тебя, Сережа. Причем с подстраховкой. Давайте не будем гадать на кофейной гуще… – Я заглянула в чашку, поболтала остатками содержимого и, вздохнув, выпила. Кофейной гущи, конечно, не имелось, не на чем гадать. – Что-то мне подсказывает, что Джин-Тоник все еще надеется на чудо – появление спасителя в ее палате. Гена, где лежит наш загипсованный дизайнер?
– Второй этаж, двадцать третья палата на четверых, под второй кроватью у окна, справа.
– Как это?..
– Ей врач разрешил. Временно на матрасе под кроватью. У нее от пружин спина болит. Не в проходе же ей лежать. Еще наступят. Хотели топчан принести – отказалась.
– Откуда такие сведения?
– Да говорю же, от следователя. Он мою школу заканчивал.
– Ир, ты не о том спрашиваешь. А скажи-ка мне, Гена, время посещения больных.
– Как договоришься с охраной и медперсоналом. Что-то я, ребята, вас плохо понимаю.
Наташка вздохнула так тяжело, что из нетронутой чашки Гены выплеснулся кофе. Подруга осторожно промокнула пятно половой тряпкой, с которой с момента знакомства у плетня так и не расставалась, и печально сказала:
– Мы и сами плохо понимаем, Гена. Кроме одного: все присутствующие здесь – невинные жертвы чужих козней. И как самая невинная жертва, официально заявляю: ни в какую больницу я на своей машине не поеду. На велосипеде тоже, – торопливо добавила она, взглянув на открывшего рот Геночку, и метнула тряпку прямо к двери. Она ловко пристроилась на ручке.
– А на «Скорой помощи»?
– Водитель тоже ваш ученик! – обрадовалась я.
Геннадий Львович скромно кивнул головой и сообщил, что его мать живет с ним по соседству.
– Тогда тебе все-таки придется смотаться к приятельнице непосредственно в палату, – посочувствовала я подруге. – Тоник твоя личная знакомая. Если не захочет ехать с тобой, не настаивай, просто пожелай ей, в лучшем случае, скорого освобождения из зоны с пользой. Телогрейки шить научится, с дизайнерскими заморочками. Например, с отделкой воротника и рукавов кружавчиками. Но что-то мне подсказывает, что Тоник обрадуется тебе гораздо больше, чем при встрече в Демьяновке. И помните все: наша задача убедить врача, что больную сей момент переправляем в Москву. На перекладных.
Я покосилась на Сергея и на всякий случай посоветовала подруге о нем Тонику не заикаться. И вообще ни о ком не заикаться. Мы с Натальей одни одинешеньки. Помним, мол, только самих себя. После наводнения еле выбрались и от ужаса подались не в ту сторону. Добравшись до Опухтина, решили, что это судьба – следует навестить раненую официантку. А тут сюрприз – в регистратуре обсуждают интересный случай: больная Кулагина А. Г. настолько привязалась к больничным условиям, что после выписки намеренно ухудшила свое удовлетворительное состояние, лишь бы только вернуться назад.
Как ни странно, Сергей Юрьевич не возражал, а главное, злости на его физиономии уже не было. Что за думы его одолевали, не известно, но, похоже, он расставлял по местам кое-какие факты.
Разговор Гены с водителем «скорой» был коротким: – «Отвези-ка меня, Теньков, в больницу».
Минут через пять и отвезли. Под Наташкиным патронажем. Я осталась караулить
