Крылатая смерть

это необходимо. Но как видите, я жив и здоров. А в вашем случае… чтобы имплантат заработал, необходимо внедрить его в организм.
— А как-нибудь по-другому нельзя? — довод старика Сеню не очень-то успокоил, — ну, хотя бы как тогда… в белой комнате, где меня от яда очищали?
К стыду своему хирургических операций он побаивался с детства. И известие о том, что даже могущественная цивилизация, создавшая Бовенгронд, все равно вынуждена была пользоваться столь примитивной технологией воздействия на организм, и обескуражило Сеню, и несколько разочаровало.
— Увы, и простите, — Смотритель развел руками, — то воздействие было простым — яд и микроорганизмы разрушить. Хватило облучения. Как у вас говорят… рубить — не стряпать?
— Ломать — не строить, — машинально поправил Сеня и с нескрываемой неохотой полез на операционный стол.
— Не беспокойтесь, — напутствовал его Смотритель, — больно не будет. Анестезию Златорукий тоже обеспечит. И это не займет много времени.
Не то чтобы Сеня сомневался в скорости работы Злоторукого. Равно как и в качестве анестезии, без которой проводить хирургическую операцию мог бы ну кто угодно, только не это творение древней и могущественной цивилизации.
Но как-то уж очень некстати слова последнего обитателя Бовенгронда (особенно чертово «не беспокойтесь») напомнили старый-престарый монолог ныне покойного мэтра юмора — о еще советском доме отдыха. Где рассказ велся от лица его директора, который каждое предложение, посвященное очередному недостатку (или сомнительному достоинству) возглавляемого им учреждения начинал со слова «обрадую».

Как бы то ни было, а волнения Сени оказались напрасны. Во время операции он не почувствовал не то что боли, но вообще ничего. Наркоз, который в Сеню впрыснул через шприц в одном из своих манипуляторов Златорукий, вырубил напрочь. Уступая в этом качестве разве что самой смерти.
Да и что там боль! Даже шрама после операции не осталось, как бы Сеня, слезая со стола, себя со всех сторон ни обсматривал.
«Видать, не обошлось без нанотехнологий», — мысленно еще предположил он при этом.
— А теперь — испытаем ваше новое оружие! — с торжественностью, достойной конферансье, объявил Смотритель.
А затем, похоже, снова угадал Сенины мысли. Хотя чего там было угадывать — в данном случае? Злорадную ухмылку, помимо воли выползшую на лицо прооперированного не то гостя, не то пленника Бовенгронда, трудно было интерпретировать как-то иначе. Учитывая ситуацию… и недавний их разговор.
Да, что греха таить, испытать свое новое оружие Сеня был бы не прочь именно на нем — этом внешне доброжелательном, но довольно циничном старикане.
Смотритель вздохнул.
— Ваши чувства, я, конечно, понимаю, — были его слова, — наверное, если б и меня где-то удерживали против моей воли, я желал бы этим людям чего угодно, только не добра. А если б мне еще и оружие какое-нибудь грозное доверили, я немедля применил бы его против своих тюремщиков. По крайней мере, сделал бы так в вашем возрасте. Сделал — а потом бы жалел…
— Да ну, — хмыкнул Сеня, не скрывая, что не согласен с последним его тезисом.
— …потому что едва ли бы это что-то решило, — продолжал старик, его реплики будто не услышав, — сами посудите. Живой я могу помочь вам вернуться домой… если вы выполните мои условия, разумеется. Или не домой, а куда сами пожелаете. Но будучи испепеленным молнией, помочь я вам уже не смогу без всяких условий. Это вы понимаете?
Пришлось Сене, пусть и с некоторой неохотой, но кивнуть — да, мол, понимаю.
— Это первое, — Смотритель явно вознамерился расставить все точки над соответствующими буквами и подвести черты везде, где их недоставало, — второе. Если так не терпится пострелять… если кого-то испепелить позарез захотелось, то не думаю, что Масдулаги менее достойны получить от вас молнию, чем я. А если я погибну, то не добраться вам будет не только домой, но даже до этих монстров. Так что выбор у вас: поквитаться со мной или с Масдулаги. Не думаю, что вы сильно долго будете над ним раздумывать.
И снова Сеня был вынужден кивнуть. Да еще внутренне признавая, что выбор «я или Масдулаги», перед которым его поставил Смотритель, был по-своему гениален. А ведь старик по большому счету лишь напомнил об очевидном.
— И третье, — Смотритель, усмехнулся не то хитро, не то с вызовом, — а вы вообще знаете, как воспользоваться возможностями имплантата? Сумеете без меня?
Растерянный, весьма озадаченный этими неожиданными вопросами, о которых он прежде даже не задумывался, Сеня зачем-то поднял на уровень лица обе