Их облик ужасен, их крылья закрывают небо. От их криков стынет кровь, а чужой страх для них как звезда путеводная. Они — порождения темных подземных глубин, враждебные всему живому. Горячо их дыхание. И никто не в силах противостоять им в диком мире, где люди застряли в каменном веке. Никто… кроме Сени. Простого парня из нашего мира, угодившего сюда волею случая и принимаемого теперь аборигенами за посланника высших сил.
Авторы: Печёрин Тимофей Николаевич
чудовище. Да еще опасаясь, как бы крики Масдулаги не вызвали в горах лавину. Насколько Сене было известно, для таких катастрофических последствий даже мелочи вроде громкого звука хватало.
Спросонья (тем более что накануне уснул он с трудом) Сенина меткость оставляла желать лучшего. Так что еле-еле, с энной попытки он смог подпалить Масдулаги крылья, отчего тот рухнул вниз и наверняка разбился о скалы. Проверять у Сени не было ни малейшего желания. Пропал и сон. Так что пришлось вызваться в караул вне очереди. Да так и просидеть почти до самого рассвета, следя за хилым от недостатка топлива костерком.
И только начав заметно клевать носом (природа таки взяла свое) Сеня растолкал одного из хелема, а сам отправился на боковую. Проспать перед возобновлением пути ему удалось где-то около часа.
На второй день похода они преуспели больше. Поднимаясь в гору, Сеня и хелема добрались до одной из вершин, откуда открывался живописный вид… в том числе и на цель их пути. С высоты они увидели небольшое каменное плато, посреди которого зияла дыра — неровная, словно рваная рана и темная до непроглядной черноты, будто вела прямиком в преисподнюю. Из дыры поднимался тот самый дым, на который Сене указывал Хубар.
На глазах Сени и пятерки хелема из дымящейся черноты вылез и вспорхнул к небу Масдулаги. Сеня поднял руки, готовясь дать команду имплантату «Нафане», но тварь полетела куда-то по своим делам — совсем в другую сторону. Шестерых человек на вершине горы будто и не заметив.
Да, с вершины было видно, что путь до плато и злополучной дыры оставался неблизкий. Однако внимательные наблюдения и сам удобный ракурс («мне сверху видно все, ты так и знай») позволил Сене высмотреть и высчитать удобный маршрут. А главное — сообразить, как можно сравнительно легко закрыть найденный ход в подземный мир.
По соседству с плато высилась скала. Едва ли не нависала над ним и дырой в логово Масдулаги. Причем незыблемой монолитной твердыней отнюдь не выглядела. То есть, удара молний, порожденных «Нафаней» должно было хватить, чтобы обрушить эту скалу да завалить плато обломками. А если, вдобавок обломки эти окажутся достаточно крупными и лягут в нужном месте, идти дальше вообще не придется. Дыра окажется под одним из этих огромных камней. И останется лишь повернуть назад и праздновать победу… а Сене — возвращаться в родной мир.
Увы! Каким бы соблазнительным ни был такой исход, а сам план — гениальным в своей простоте, но жизнь и здесь внесла свои коррективы.
Выставив перед собой руки и направив их на приглянувшуюся скалу, Сеня в очередной раз мысленно побеспокоил имплантат. Затребовав теперь всю, доступную ему, мощность. Молнии прорезали морозный воздух и ударили в скалу… но та лишь дрогнула и по ее склону вниз ссыпались несколько небольших камушков — едва заметных с расстояния, на котором находились Сеня и его спутники.
Пришлось ударить во второй раз. И снова молнии лишь рассыпались искрами на каменной поверхности, только немного поколебав скалу. А морозный воздух стал еще более сухим от избытка атмосферного электричества; одежда ощутимо покалывала статическими разрядами. Отчего Сеня не мог не вспомнить предупреждения Смотрителя насчет того, что атаки с максимальной мощностью небезопасны и для самого атакующего. Пока остаточное электричество лишь слегка тревожило, вызывая желание то почесться, то снять всю одежду — это в мороз-то да в горах! Но кто гарантирует, что электрический разряд не окажется настолько сильным, чтобы поджарить Сеню, как сам он давеча Масдулаги?
Третья попытка… снова неудачная.
И лишь четвертый удар рукотворных молний оказался той соломинкой, что сломала хребет верблюду. Гигантскому каменному верблюду, целиком состоявшему из одного горба.
Скала дрогнула, словно была не твердыней, а студнем каким-то. По склону стремительно расползлись трещины. А затем сразу несколько огромных каменных глыб посыпались на плато.
«Победа!» — едва удержался, чтобы не выкрикнуть, Сеня и лишь боязнь лавины его остановила. Он даже рот руками себе зажал в последний миг.
К тому же, когда рассеялась пыль, поднятая обрушившимися осколками скалы, стало ясно, что радоваться победе, мягко говоря, преждевременно. Дыра в подземелье Масдулаги продолжала зиять и дымить посреди плато, как ни в чем не бывало. Только что была теперь окружена каменными глыбами. Последние не тянули даже на символическую помеху. Ибо Масдулаги — не самолеты, нуждающиеся в обширной посадочной полосе. Много места для взлета им не требовалось.
Некоторые из глыб наверняка угодили и в саму дыру. Вот только размеры любой из них как назло оказались недостаточными, чтобы ее закрыть. Хорошо, если хоть кого-то из
