Крылатая. Страшась полета

пятилетней девчушки с разбитыми коленями и донельзя несчастным видом.

  -Мартушка, а что у тебя стряслось?- засюсюкала Уля, вспоминая что она лекарь, хоть и будущий.

  -Котик убег………- шмыгнула носом девочка.

  -Какой котик?- не поняла Уля.

  -Любой.- подсказала я.

  Коты собаки, и даже голуби старались ретироваться или слиться с ландшафтом, стоило Марте выскочить на улицу. Пятилетняя девчушка, сосредоточала в своем хрупком тельце столько любви и ласки к братьям нашим меньшим, что долгое нахождение в ее объятиях, могло стоить зверушке жизни. Или как минимум душевного здоровья. Видимо какая-то залетная и не осведомленная о существовании Марты кошка, попала девочке в руки, но осознав во что она вляпалась решила уносить свои ноги, пока еще на это оставались силы.

  -Я просто хотела с ней поигйять.- всхлипнула Марта.

  ‘Игйяла’ с животными Марта в дочки-матери, так что рвение животного смыться по добру по здорову, лично мне было понятно.

  -А с коленками что?- отринув от дум тяжких, спросила я.

  -Я ее хотела поймать…………

  -С прыжка?- с пониманием уточнила я.

  -Да.

  -Мда……..- глубокомысленно протянула я.

  -Тебе бы ножки помазать чем-то пока бяка какая не пристала.- наставительно продолжала Улька.

  По своему опыту знаю что к детям с которыми не сюсюкают ‘бяка’ если и приставала, то вскоре сама отставала без вмешательства в это посторонних. Приставала пресловутая ‘бяка’ как раз к детям выросших в стерильности и опеке. Но, Ульяна у нас почти лекарь-ее мои доводы не проймут. Так что предложение промыть ноги Марте водой из фонтана, я благоразумно проглотила. Уля меня там притопит в праведном гневе за попрание священной для лекарей ее величества ГИГИЕНЫ!!!

  -Давай ка пойдем в ратушу.- протянула я девочке руку.- Там мастер Селевар тебе мазькой помажет, водичкой промоет и будет все хорошо.

  -У него мазька счипает.- замотала головой Марта.

  -А я тебе потом леденец куплю.- закивала Уля.

  -У тебя же пара.- насмешливо щурясь, напомнила я.

  -У меня больной!!!!- гордо выпятив грудь, сообщила Уля, патетично указывая перстом на Марту.

  Ну да, знаем мы этих больных. Это скорее у Ульяны зависимость в острой форме, ‘начальник городской стражи Бус’, называется. Я со вздохом потянула Марту на себя, помогая девочке встать на ноги, но увы, как выяснилось колени у нее саднили очень сильно и идти сама она не могла. До ратуши мы тащили Марту по очереди, но у ворот казармы, роль ‘скакуна’ подруга благородно передала мне. Ну да, ей тут встреча с мечтой светит, а она с ребенком на спине шагает. Марта ловко перебралась на спину ко мне, и мы пошагали дальше, величественная Ульяна, сгорбленная я и веселая и болтающая ногами Марта.

  Казарма встретила нас ароматами конского пота и того же происхождения навоза, шуршанием опилок под ногами, и грохотом стали на задворках. Удачно мы зашли. Как раз застали тренировку. Казармы размещались за зданием ратуши, полукругом окружая плац и конюшни. Ноги гулко стучали по деревянному помосту, тянувшемуся вдоль всего здания, и окружавшего проплешину плаца. Сейчас на вытоптанной глине топталось несколько десятков мужиков, раздетых до пояса и с бешеными глазами махавшими оружием. Вот как выглядит тренировка. А наши академические судороги на плацу, ничем кроме самобичевания не назовешь. Сжалились бы над нами убогими, позволив спокойно припадать пылью в библиотеке. А теперь еще и Дорхе вознамерился сделать из нас чудо-юдо-диво специалистов. Ничего хорошего из этого не выйдет. Те кто не убился у Озима, докалечатся у Дорхе. Эх!!!

  Селевар, Бус и как ни странно тот самый Дорхе, стояли организованной группой за оградой и живо следили за тренировкой. Селевар присутствовал больше для проформы, как того требовали правила, но вот что тут делал дракон, мне было абсолютно не понятно. Нас заметили. Бус заулыбался, Селевар заволновался, Дорхе удивленно приподнял бровь.

  -Мое почтение студенты.- пробасил Бус.

  Я скороговоркой выдала ‘здрасти’ всем сразу. Ульяна расплылась в идиотской улыбке, разглядывая Буса. Начальник стражи был высок, широкоплеч и не лишен ни только привлекательности, но и обаяния. В карих глазах плясали веселые искры, на загорелом лице