Крылья Тура

я, борясь с лямками парашюта и пытаясь удержать зажатый коленями шлемофон. — Я тебе сейчас «один умный вещь скажу»… Уф-ф! Наконец-то! — я сбросил парашют на крыло, сверху швырнул шлем, и рукой растрепушил мокрые волосы.
— Ты, Толя, попробуй этот камуфляж наносить точками. Ну, не точками, конечно, как при письме, а квадратиками такими маленькими, сторона сантиметра полтора-два, а? Вот увидишь – станет намного лучше. Эти резкие переходы уйдут – ведь более темные квадратики можно чередовать с более светлыми, и делать такой пла-а-а-вненький переход! А метров с тридцати-сорока это будет смотреться вообще как картинка! А для работы надо шаблоны такие нарезать, из квадратиков, — гуще, реже, совсем редко… Ну, ты понимаешь?
— Понял! Это ведь как пуантилизм!

Здорово придумал, Витя! — обрадовался наш баталист. — Сегодня же и попробую. Архипыч! Архипыч! Вы какую машину сегодня заканчиваете? Что? «Семерку»? Погодите под покраску ставить – я кое-что на корпусе помечу…
Ну, вот, рад – как ребенок. А пуантилизм, там, или вообще – «цифра», — какая нам разница? Лишь бы работало!
Да, вот еще что… Надо бы праздничный вечер для Толи сделать. А то вытребовал парня в Москву, дали ему отпуск, а он пашет как лошадь, даже по ночам, а отдыха – никакого. Да и мне немного развеяться можно, а то мы действительно что-то заработались…
Все… Я вроде все закончил, парашют сдал, «третьяка» уже облепили техники, Толе установку выдал. Теперь надо идти писать отчет о пробном вылете. Отчет будет написан просто и лаконично: «Это полный… восторг!»
…Вот есть такие моменты в жизни человека, а то и целого коллектива, когда, как по волшебству, все становиться легко и просто, все на удивление ладится и получается – прямо как в сказке! Такие удачные дни пришли и к нам. Конечно, я понимаю, что так просто, без вложенного труда и пота, этого не бывает, но – со стороны смотрелось именно так. И, что интересно, многими прорыв связывался с личностями двух прикомандированных с Южфронта, вот ведь что интересно! Спорить и рвать рубаху на груди я не собирался, а больше все хмыкал и отмалчивался. А за Толю я был искренне рад. Синельщиков однозначно шепнул мне, что орден – не орден, рано еще об этом говорить, сначала нужно провести все испытания и поставить истребитель на серию, но премию – и очень весомую премию, Толя уже заработал. На самом деле – он здорово сократил время работы над истребителем, просто здорово! Да, а прогон сделанных по новым пропорциям моделей третьяка в аэродинамической трубе ЦАГИ дал исключительно положительный результат. Но, конечно, были нащупаны и некоторые «шероховатости», а как же без этого! Но это все дело поправимое! Над ними уже работали.

Так, в трудах и бореньях, прошла неделя… Я стал чувствовать, что копится усталость. Пошептался с Синельщиковым, намекнул, что это опасно чреватостями… Тут ведь можно либо допустить серьезную ошибку, либо вообще – просто и примитивно грохнуться при испытательном полете. Во всем нужна мера. И наша любимая сталинская конституция прямо говорит, что, кроме права на труд, мы имеем еще что? Правильно, возьмите пирожок. Мы имеем право на заслуженный, активный и разносторонний отдых!
Ведущий проникся, скорректировал программу испытаний и работ по подготовке к выпуску оставшихся истребителей, и дал нам с Толей четыре дня отдыха. Причем, что очень вовремя, нам выплатили премию. Мне поменьше, а вот Рощину дали хорошо, не стали жаться. Двадцать тысяч выписали баталисту-пуантилисту! И я считаю – вполне заслуженно! Это ведь государственного масштаба дело Толя своротил, как тут не отметить человека.
Так что на следующее утро я стоял перед мольбертом в студии, на котором висел мой новый мундир, и переносил на него свои ордена. Достойно, весьма достойно! Скромно и красиво! А если еще… Эх! Не будем торопить события.
— Ну, пан Анатоль? Какая у нас будет программа? Пойдем мы с тобой в цирк? В зоопарк? В театр? Или в ресторан? Впрочем, в ресторан мы и так пойдем, обедать ведь где-то надо… А может, соберем вечеринку, а, Толя? У тебя девушка есть? Друзья в Москве? Что зарделся, как маков цвет? Есть, чую, что есть! Так это же здорово, что ж ты молчал. Под это дело пошли покупать тебе костюм!
После посещения одного универмага мои сияющие мечты насчет костюма несколько поблекли. То, что висело на плечиках, было… да, было, в общем.
— Вот что, Толя! А пойдем-ка мы с тобой, знаешь, куда? В комиссионку! Что значит «дорого»? Для нас это абсолютно не дорого! Как говорил незабвенный Остап Бендер – деньги просто валяются на дороге! Их можно подбирать по мере необходимости. Вот ты прилетел в Москву нищим и бедным студентом-заочником