Крылья Тура

же я раньше-то таким дураком был, а?
В общем, вот с этого, самого главного, на мой взгляд, с установки новым членам группы информационных пакетов я и начал.
Подполковник Степанов, командир формируемой группы и наш, стало быть, отец-командир, где-то еще мыкался по штабам, выколачивая для нас финансы и всякие материально-технические ценности, а также – средства транспорта и сапоги, техсостав и пишущую машинку, да и многое-многое другое, о чем я даже и говорить не хочу от испуга, что подполковник вспомнит про своего зама и пошлет меня в набег на склады и хранилища ГСМ. Бр-р-р, не хочу… Так вот, мыкался подполковник, я ему не был еще даже и представлен. А вот на ребят из группы я уже посмотрел. Хорошие ребята, боевые и способные…
Способные довести меня до преждевременной седины с одновременным выпадением всех волос, заикания и идиотизма.
Они так насели на меня, считая, наверное, что именно я и рождал в муках, прямо здесь – на конвейере, в цехе опытного завода, — новый истребитель, с просьбами все-все-все тут же, сразу, рассказать и показать, что я несколько опешил. Да-а, меня все считают наглым и нетактичным, а уж это племя младое и незнакомое… Эти племенные бычки еще похлеще меня будут.
— Так, товарищи воздушные бойцы… Как будем выполнять требования Устава?
Пока товарищи воздушные бойцы в непонятках крутили головами, пытаясь разобраться, чего же от них хочет этот незнакомый капитан со Звездой Героя на груди, я продолжал.
— Кто тут старший? Порядком кто заведует, я спрашиваю? Что за птичий базар? А ну, в одну шеренгу становись! Смирно! Вольно…
— Слушать меня внимательно! У нас хронически не хватает времени на подготовку и сколачивание боевой группы для вылета на фронт. Чем раньше мы дадим заключение по новому истребителю, подготовим предложения по его боевому применению, проверим машину в бою – тем быстрее авиапромышленность поставит его в серию, тем скорее новый истребитель поступит в боевые полки… А быстрейшее перевооружение этих полков на новую, замечательную технику, вот эти самые истребители, которые вы здесь видите – означает дополнительные сотни сбитых фашистских самолетов, десятки, да что там – сотни тысяч спасенных от бомбежек и воздушных атак наших солдат и офицеров, гражданских жителей. Поэтому, с этой самой минуты, все будет посвящено одному – должному овладению новым истребителем, формированию пар и звеньев, отработке слетанности и взаимопонимания и подготовке к тяжелым боям… А они, товарищи, уже ждут нас впереди.
Поэтому – я сейчас с вами познакомлюсь, лично с каждым, поговорим по паре минут, в глаза вам посмотрю, расскажу, кто я такой и что здесь делаю… А потом – учиться, учиться и учиться… Учиться воевать настоящим образом! Разойдись! Можно оправиться и покурить.
А потом я за вас возьмусь…
Настоящим образом!

…И началась каторга! Ну, вообще-то, рисуюсь я… выделываюсь несколько. Тяжело было – это да! Но не каторга, конечно, — не может любимое дело быть каторгой. Началась трудная, но интересная боевая работа.
После того, как я поговорил с пилотами и потихонечку поставил им информпакеты по «третьяку», мне стало более-менее понятно, кто есть who в нашей особой авиагруппе. Хороших ребят подобрали нам в Штабе ВВС, боевых, опытных. У всех были сбитые, кое-кто и сам был сбит в бою. Да это я не в укор, наоборот, я считаю, что когда тебе по носу дадут и юшку пустят – это здорово мозги прочищает и адреналинчику в кровь добавляет. До звона в ушах! Опыт это дает, здоровой осторожности прибавляет и боевой злости.
Особо я в мозги ребятам не лез – и времени на это недостаточно было, и не люблю я это мозголомство, да и необходимости нет… Так, попытался определить лидеров в группе. У мужиков ведь как? Как двое соберутся – так иерархическая лестница и начинает строиться… А без этого никак! Ведь главное дело мужчины – это бой, война, в крайнем случае – охота, которую тоже можно рассматривать как вариацию боя… А там, в бою, требуется четкая структура в группе ли, в подразделении ли. Властная вертикаль и единоначалие. Право одного командовать и посылать людей на смерть. Вот такие лидеры, пусть сейчас и скрытые, мне и были нужны. Тут ошибаться нельзя, слишком высока цена ошибки…
Когда я закончил собеседование со своей группой, я пригласил к дальнейшему разговору отобранную тройку летчиков, а остальных отпустил к самолетам.
— Ну, что, товарищи? Давайте познакомимся поближе… Сначала о себе… Как вы, наверное, краем уха уже слышали – Туровцев Виктор Михайлович… Что капитан – сами видите. Начинал воевать на Калининском фронте, потом – Сталинград. Там, в сентябре, первый сбитый…