Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
будет думать, как уберечься от твоей атаки. Но и вы не зевайте. У них взаимодействие пар отлично отработано. Не успеешь создать для одного фашиста угрозу, как другая пара уже тебе в хвост зайти норовит. Тут дело за ведомым. Поставь ему заградительную трассу, немец под огонь никогда не пойдет, обязательно свинтит вверх и в сторону. Вы только за своим хвостом следите. И еще, ведомые. Никаких обид на то, что основной боец в паре – это ведущий. Он стреляет, он сбивает, он командует. Вы же в футбол, например, играете? Так вот. Сколько в команде нападающих? А защитников и других балбесов сколько? Видите. Вы вообще считали, сколько человек в полку приходится на одного летчика? Около тридцати! Тридцать человек готовят боевой вылет, оружие, двигатель, определяют цели, дают погоду, кормят и обеспечивают вас всем, чтобы в одну-единственную секунду ты взял врага в прицел и нажал гашетку, чтобы – насмерть! Наверняка! Чтобы он, гад, не летал над нашей землей, не бил бомбами наших людей – детей, стариков и женщин, не стрелял по нашим товарищам. Вот так, подумайте над этим, ребята.
Но пока решительной и результативной проверки боем звена еще не было. Полк был ослаблен потерями. Да и так он был не особо могуч. Не знаю, из каких там соображений, но с августа 1941 года истребительные полки практически кастрировали, и они стали состоять из двух эскадрилий по десять самолетов плюс два самолета управления полка. В эскадрилье – два звена по четыре самолета, да комэск с ведомым. Такое положение дел было до середины 1943 года, когда истребительные полки стали насчитывать 34 боевые машины – три эскадрильи и четыре самолета управления полка. Нужно заметить, что равноценные авиационные части немцев превышали наши по числу машин и пилотов.
А пока – у нас в эскадрилье, например, было восемь летчиков, семь самолетов, из которых один-два постоянно надо было ремонтировать. Хорошо, если можно отложить ремонт на ночь, а если его надо клепать сразу по возвращении истребителя из боя? Кому лететь на следующее задание? И на чем? Вот и вся арифметика. Трудно было, что и говорить. Поэтому, и командир полка, и комиссар почти ежедневно летали на боевые задания то с нашей, то со второй эскадрильей. Но, добавив одного летчика, пусть даже и комполка, достаточно мощного кулака для удара по врагу не соберешь. Что могут сделать пять самолетов против группы бомберов, штук, примерно, в сорок, летящих под прикрытием 12–16 «мессов»? Да эти гады, в случае нашей атаки, еще и наращивали свои силы, созывая по радио подмогу с других участков патрулирования немцев.
Вот так, уясните себе это, весь 41 и 42 год наша авиация дралась с противником, который ПОСТОЯННО имел численное превосходство, а это дорогого стоит, когда вас – четверо или, в лучшем случае, — восемь, а фрицев – 20–30. Немцы ПОСТОЯННО имели на вооружении истребители, превосходящие наши самолеты по летно-техническим характеристикам. Противник ПОСТОЯННО имел превосходную связь и умное, гибкое управление, и превосходил наших по уровню подготовки среднестатистического летчика.
Достаточно сказать, что молодой немецкий пилот приходил на фронт, имея от 200 до 400 часов налета, да еще на фронте ему давали до сотни часов безопасных полетов над своей территорией и под приглядом опытных наставников, прежде чем посылать его в бой.
Наш же птенец имел, хорошо, если часов 30 налета, да хоть раз стрельнул из бортового оружия. Как наши еще умудрялись бить этих самых асов люфтваффе – понять трудно.
Но били. И нам вскоре пришлось. Но об этом – чуть позже. А пока…
А пока я собрал «темную силу» – наших механиков, мотористов, вооруженцев и прочую техобслугу. Ведь у командира звена в подчинении не только летчики, но и наземный персонал. Голова от этих забот пухнет. Так вот. У летчиков комбинезоны были синие, а у них – черные, чтобы грязь не видна была. А про темную силу я как-то болтанул, вспомнив «Звездные войны», а оно, глядишь, неожиданно понравилось технарям и привилось.
— В общем, так, «темная сила»! Нельзя нам продолжать жить, как попало, будем жить, с кем придется. Отставить «хи-хи»! Пошутить нельзя. А теперь – серьезно. Нас ждут тяжелые бои, летчики ваши – молодые и неопытные. Ваша боевая задача, ваша обязанность – сделать на земле все, чтобы облегчить летчику победу в воздухе. Ясно? Не слышу! Ясно? Вот так-то.
— Где ответственный за отделение радиоволн от радиопомех? Ага, иди сюда, голубь. Как летчики услышат мои команды, когда я сам себя не слышу, а? Один хрип и шум! Знать ничего не знаю, какие у тебя там контуры и какая наводка от двигателя! У тебя вся ночь в распоряжении – сиди и отстраивай рации так, чтобы они не мешали, а помогали в бою. Ишь, ты! Как говорится: «Связь в бою – святое
