Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
доложу, сила.
— Привет «скамеечки»! Сыпьте за нами – впереди группа!
— Давай-давай, «крючки», не задерживай!
Эх, грубияны. Это они нас так за характерный силуэт истребителя зовут. Хотя, это было характерно для Як-1, скажем. У нас же, благодаря стараниям Толи Рощина и А. Яковлева с К. Синельщиковым, силуэт уже немножко другой. Более благородный, я бы сказал…
Мы в воздухе уже минут восемь. Ну, минуты три клади на подъем, а пять, значит, идем на цель. Это мы уже километров около пятидесяти отмахали. Скоро они появятся.
— Всем – усилить поиск! Цель будет слева-ниже!
И почти сразу же: «Цель наблюдаю. Бомбардировщики, 88-ые, колонной троек».
Это Кузьмичев, Кузя… Ну, ты первый увидел – тебе и первому их бить.
— «Молнии»! Танцуем все! Атака звеньями – Кузя, пошел!
Четверка самолетов Кузьмичева, не успев набрать превышения, нацелилась на ведущую тройку бомбардировщиков «Юнкерс-88». Колонна немцев как-то сжалась, подобралась. Это экипажи противника инстинктивно уменьшили дистанцию в строю для более плотного ответного огня стрелков по нашим истребителям. А мы у вас, камрады, на хвосте висеть не будем! Сейчас вам сюрприз будет! В лоб!
— Кир – атакуешь за мной. И сразу ищи мессеры. Они где-то выше. Лавочки – после нашей атаки догрызайте юнкерсов, мы займемся мессерами, как поняли?
— Понял, готов.
Ну, начали.
— Сомкнуть строй! Фронтом – атака второй тройки!
Впереди уже довольно сильно разогнался со своими лихачами Кузя. А что вы хотели – 107-й мотор! Вот его истребители чуть опустили носы – и к лидирующей тройке бомбардировщиков потянулись яркие в еще темноватом, утреннем небе, трассы. Захлопали 37-мм пушки. И не зря – сразу два бомбера лишились своих крыльев и, вращаясь вокруг своей оси, понеслись вниз.
Моторы бомбардировщиков задымили гуще – все со страху прибавили скорости и пошли на разгон, чуть вниз. Штурманы начали стрелять из носовых пулеметов – в небе, пересекаясь, засновали сверкающие трассы. Поздно – мы уже тут…
— Князь – огонь!
Четыре истребителя в двенадцать пушечных стволов дали по бомбардировщикам очереди по 12–15 снарядов на ствол. Сколько это – подсчитайте сами. «Юнкерсам» хватило за глаза. Один бомбардировщик сразу вспыхнул, два других, задымив поврежденными моторами, пошли вниз. На земле потянулись цепочки черно-багровых разрывов, пыхнули белые кольца разбегающейся после взрывов бомб ударной волны. Есть! Налет, считай, сорван – они испугались, они сбросили бомбы, они удирают!
Окончательно добила немцев атака звена Извольского.
— Не отвлекаться! Искать мессеры! Лавки добьют 88-х.
А что их искать – вон, Кузя уже указывает трассами, где спрятались 109-е.
— Все вверх! Кир – захватывай высоту и держись там.
Как мне показалось, часть «мессершмиттов» спокойно так отошла в сторонку и стала смотреть на наши виражи с остальными фрицами. Эт-то еще что такое? В чем тут подвох? Почему они не атакуют, ведь их коллег уже давят наши третьяки? Не понимаю! А это может быть опасно для здоровья.
— Кир, видишь, на километре на запад три пары крутятся? Ударь по ним!
Не убьет – так закружит. Все им дело найдется, нечего на нас глядеть.
— Дед, специалист говорит, что это молодые пилоты. У них еще опыта боев с нашими истребителями нет. Говорит, им приказом разрешено смотреть, а в бою не участвовать!
Во как! Здорово! Только почему – смотреть? Вот вам Извольский сейчас что-нибудь и покажет, и в хоровод пригласит.
Кирилл еле-еле успел. Его звено сбило одного мессюка, а остальных уже и Митькой звали.
Фашистские эксперты, надо сказать, тоже в бой особо не рвались. Колонну их бомберов уже добивали лавочки, там спасать уже было нечего, а Кузя уже задымил еще одного 109-го. Летчик прыгнул, а остальные мессы быстренько вышли из боя…
Потом была пауза до 07.30. Тут немцы недуром полезли на нашу оборону на земле, а большие группы бомбардировщиков принялись забрасывать бомбами позиции наших артиллеристов в глубине нашей обороны.
Мы уже успели сесть, техники обслужили самолеты, а летчики глотнули по стакану какао. Лично мне больше ничего в горло не полезло.
— Так, красвоенлеты! Заполнить формы – мы на работе. Давай-давай, нечего бурчать! Никто за нас это делать не будет. Техники – вам нужно будет указать расход бензина и снарядов, что там еще… повреждения есть?
Есть, есть, как ни быть. Как я ни запугивал, как ни орал, чтобы были поосторожнее и не рисковали, а в трех истребителях нашли пулевые пробоины. Скорее всего – это стрелки бомбардировщиков постарались. Если бы истребители – то были бы и повреждения от снарядов фрицевских
