Крылья Тура

распорядится. Любит она тебя иль нет…
В общем, наткнувшись на нашу оборону, которая сразу к черту поломала все приказы фашистам на выдвижение, прорыв и выход в тыл наших войск, немцы, как это и предусмотрено уставом и практикой взаимодействия родов войск, тут же вызвали свою авиацию.
А нас и вызывать не надо было – мы уже висели в небе. Ниже нас и в глубине наших войск барражировали «Ла-5» соседей и остаток полка майора Овсюгова на «Яках». Они ждали своего часа и нашей команды на выход. Такая, знаете ли, «цыганочка» с выходом… Тряся грудями и монистом… То есть, тьфу, что это я – звеня орденами, конечно…
Фашисты уже были ученые, и первыми к переднему краю подошли истребители. На расчистку воздуха, так сказать. Подошли и сразу были атакованы последовательными ударами с высоты наших двух звеньев. Я с Василием пока висел на четырех тысячах и, так сказать, дирижировал.
Мощно и больно получив по морде, фашисты, потеряв два истребителя сбитыми сразу, и два дымящихся подранка, которые, вихляясь и пуская дым, поспешили убраться к себе, резко расхотели воевать, и вышли из боя.
— Внимание, Дед! Базар в эфире! Немцы кричат о засаде в воздухе и вызывают подкрепление!
— «Молнии», две группы самолетов – на трех и пяти тысячах идут к вам! — это дает нам радарная станция.
— Группе «Молния» – занять высоту пять пятьсот…
— Понял, выполняю…
«Лавочки», «яки» – будьте готовы атаковать «лаптей», а мы закрутим истребителей, как поняли? Как поняли, ответьте Деду…
— Вас понял – готов.
— Понял, жду!
Мы начали набор высоты в сторону территории, захваченной противником. Как я себя потом ругал за это решение! Как ругал! Но – из песни слов не выкинешь…
— Дед, вижу три группы истребителей… Это «Фокке-Вульфы»… Идут с превышением.
— Продолжать набор высоты, заходите от солнца. Кир, ты готов?
— Готов!
— Атакуй, спускай их вниз!
Звено капитана Извольского, нашего признанного «монтажника-высотника», упало на немцев со стороны солнца. Результатом залповой стрельбы был один сбитый и один подбитый истребитель противника. Фашистский «шварм», ошеломленный внезапной атакой и потерями, брызнул в свой тыл, а Кирилл вновь увел свое звено на высоту.
Оставшиеся фоки в высоту за нашими не полезли, а решили на пикировании ударить по «лавочкам», которые подтянулись к линии фронта в ожидании «лаптежников». Этого удара нельзя было допустить.
— Князь – атакуй фоккеров! «Лавки» – маневр, маневр!
Князь немного не успел и проскочил без стрельбы. «Лавки» резко крутнулись и вышли из-под удара, а вот «Фокке-Вульфы» потеряли высоту и попали под разрывы зениток. Одна четверка фоккеров пошла направо, а другая – налево. Как ни крути, а набранную в пикировании скорость они при развороте потеряли, а чтобы тяжелому «Фокке-Вульфу» вновь раскочегариться – это нужно время.
И тут по правой четверке фок ударили «Яки» майора Овсюгова. Вот уж где они отыгрались! «Яки» подскочили легко, красивой дугой, и вцепились в хвост немецкому «шварму». Мне показалось, что наши истребители высадили весь БК по «Фокке-Вульфам» – уж больно длинными очередями они кромсали ненавистного врага. В эфире понеслись радостно-озлобленные крики: «Есть, горит!», «Дави, дави этих сук!», «Вот вам за наших, гады!» Этот цирк надо было кончать.
— Майор! Что за цирк! Прекратить атаку – на вас заход! — Вторая группа «Фокке-Вульфов» уже летела на наших «Яков», насилуя моторы и развесив в воздухе дымные хвосты форсажа.
Но их успешно отсекли «Лавочки», правда, атака была на встречно-пересекающихся курсах, и «Лавки» никого не сумели сбить. Но напугали.
«Фокке-Вульфы» прекратили атаку, слаженно метнулись вверх и угодили прямо под удар звена старшего лейтенанта Невского. Тот, как и его знаменитый однофамилец, страсть как любил врубиться в строй псов-рыцарей и дать им… ну, скажем, прикурить. Вот он и дал! Звено отстрелялось очень удачно, и три дымящих «Фокке-Вульфа» упали в расположении своих же танков.
Я представил, как сейчас орет восхищенная пехота, которая очень не любит, когда над ней летают немецкие самолеты, и на сердце стало веселее.
— «Лавки», «Яки» – выходите на перехват юнкерсов, они вот-вот подойдут. «Молнии» – занять эшелон три с половиной!
Мы с Васей все еще висели на четырех тысячах и дирижировали боем. Поскольку мы с ним ходили на экономичных оборотах, бензина у нас оставалось побольше, чем у самолетов наших звеньев.
Вот тут-то все и началось!
— Я под атакой! Четыре месса с высоты! У-у-у, черт, черт… О-о-х, ты ж, в душу твою мать… О-о-о… Я ранен… Плохо управляюсь… Прикройте…
— Кир! Держись! Иду к тебе! — А что иду – до его звена километра