Крылья Тура

белесым силуэтам «Мессершмиттов». Вот они забеспокоились, перестроились и стали заходить на нашу пару, чтобы наказать за непослушание и отсечь с курса возврата на свою территорию.
— Вася, забей болт на все – твоя задача уходить к себе… На меня не смотри, уклоняйся от стрельбы, и домой, домой… Крути, Васек!
Я подорвал своего третьяка в каком-то немыслимом вираже, успевая развернуться и заградительной очередью заставить пару мессов выйти из атаки по ведомому. Это раз… Пуганул. Где вторая пара? Ага! Падаете? Ну-ну…
Резкое скольжение, разворот, еще одна очередь. Это вторая. Боекомплект у меня полный, но стрелять впустую надо заканчивать… Лучше, все-таки, бить по мессам… Если они позволят.
— Вася, ты как?
— Дед, я оторвался от вас километра на два… Обе пары заходят на тебя… До линии фронта километров восемь-десять, наверное… Точнее не скажу. Дымы и вспышки вижу отчетливо…
— Вот и хорошо, Вася… вот и хорошо… Лови, сволочь! Есть, Вася! Есть! Одному гаду я клизму поставил! Ему, правда, всю задницу разнесло, но это уже его проблемы… Уходи, уходи скорей… Я без тебя буду совершенно свободнее себя чувствовать… Уходи…
Подбитый месс, видимо, потерял управление – он вильнул раз, другой, чуть не сорвался в штопор. Потом блеснул сброшенный фонарь, и летчик предпочел выброситься с парашютом.
Ведомый, оставшись в одиночестве, полез вверх, занимая положение наблюдателя и диспетчера, управляющего атаками на мой истребитель. Еще один начальник на мою душу выискался. Хрен с тобой – ты не опасен… А вот вторая пара…
Вторая пара не пускала меня на высоту, не разрешала повернуть к себе. Чуть что – и сразу угроза атаки. Так не пойдет ребята, мне тут с вами гоняться некогда, мне на обед пора!
Вдруг, видимо получив команду добить «Як» Василия, оставшийся в одиночестве ведомый сбитого немецкого охотника прибавил скорости и скользнул за уходящим истребителем моего друга. Эт-то еще что? Вы меня, гады, шантажировать Василием будете? Не получится у вас, ребята! Высота пять пятьсот, у меня скорость за семьсот будет, хотите погоняться? А давай!
Я резко развернулся, врубил максимальные обороты двигателя и бросился вслед за преследующим Василия немцем. Скорость быстро росла, 570…590…630… 660 – немцы стали отставать. Они, естественно, предупредили «сироту», и немец-ведомый тут же отвернул от Василия и полез вверх. А ведь я должен его достать… Точно – смогу!
Взгляд назад – коптя форсажем, пара охотников преследовала меня, но пока не приближалась. Взгляд на приборы – скорость 690, температура растет… ничего, пока не смертельно, еще минуту-другую продержусь…
— Вася, гони, гони к нашим, быстрее…
Взгляд вправо-вверх – одинокий месс, разворачиваясь в наборе высоты, уходил на солнце. Я же говорю – консерваторы, привыкли по шаблону. Не надо было тебе в разворот-то идти, прямо бы драпал. Тогда бы и скорость не потерял.
Семьсот три километра… Немец в правом развороте застыл выше меня метров на четыреста и на удалении метров шестьсот-семьсот… Пора? Да можно попробовать – ждать уже некогда – двигатель опасно греется!
Я рывком бросил «Як» в набор высоты. Месс в прицеле стал быстро увеличиваться в размерах. Вот уже крылья коснулись кольца прицела – метров 110 пожалуй… Так, стал выкручивать – пара сзади, видать, орет что-то вроде «Alarm!» А может быть, просто – «Шухер!» Или шухер – это что-то семитское? От Мишки-Япончика из Одессы-мамы? И немецкому асу кричать что-либо подобное кодекс арийского воина не велит? Какая теперь разница, ариец ты летучий. Все, гад! Отлетался ты!
Пушки моего «Яка» рокотнули свое грозное «Трр-р-р-у-п-п!» — и немец стал трупом в горящем и разваливающемся на куски самолете. Плохо переносит образец германского авиапрома припарку из десятка-другого 23-мм снарядов пушки товарища Нудельмана… Не идет ему это впрок, не прибавляет здоровья!
— Дед! Крути!
Да помню я, Вася! Помню – пара на хвосте, как тут забудешь. И скорость я в атаке подрастерял, но пока еще двигаюсь, скольжу… Скольжу и подныриваю под пушечную трассу, под вторую… Что? Присосались? Не выходите, как положено, из атаки? Добить хотите? А вот так вы можете?
Я убрал обороты почти на «ноль», перегретый мотор довольно замурлыкал, выпустил закрылки в «боевое» положение, и крутанул «бочку» рваной, растянутой линией. А чтобы в прицел не попасть… Мессы ожидаемо просвистели мимо. Все-таки страх остаться без скорости довлел над их желанием быстренько пристрелить меня и добить Василия. Знают, гады, что на виражах со мной они не потянут.
Эта пара ошибку одиночки повторять не стала и уфитилила куда-то вдаль, чтобы там спокойно развернуться и, заодно, поднабрать высоты. А я кинулся