Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
еще такое? Майор?!
— Не могу знать, товарищ генерал-лейтенант! Сам удивляюсь, что это за гиббон в штабе появился! А кто это?
Генерал-лейтенант не обратил на мой вопрос никакого внимания. Все его внимание было поглощено гиббоном.
— Э-э, полковник! А что это вы там делаете? На пальме? Слезайте, слезайте, голубчик!
Но полковник лишь что-то мычал и отрицательно мотал головой, со страхом поблескивая на меня глазами из-за ствола бедного растения.
— Врача сюда, — вполголоса обратился в сторону свиты командующий. — Полковнику плохо…
Эта сцена стала мне надоедать. Думаю, этот хам, забравшись на пальму, достиг пика своей карьеры. Дальше ему уже ничего не светит… Ну и поделом!
Я запрыгнул в машину.
— Домой! А то тут зверье из зоопарка разбежалось – еще покусают. Поехали!
А вечером я сам скатился до рукоприкладства… Да-да, барон и майор Красной Армии, Герой Советского Союза, между прочим… Ударил по лицу офицера. Подполковника Воронова. Или как там его зовут…
А дело было так.
Я вышел из штабной землянки очень поздно. Пока просмотрел пришедшие в наш адрес бумаги, пока подписал то, что подготовили в армию и в Москву штаб и инженерная служба, пока пролистал журнал радиограмм… Да, нелегка ты доля командирская! Как только подполковник Степанов с такой нагрузкой справляется!
В общем, в штабе оставался только дежурный офицер, один связист и часовой около землянки. Я попрощался, выслушал пожелания спокойной ночи, и побрел к своему гамаку и палатке.
Бездумно уставившись в звездное небо я покачивался в гамаке. Сердце уже не ныло, чувство боли притупилось, ушло на задний план… Мыслей не было. Было ощущение одиночества, ненужности. Лишний я здесь, чужой… Даже тело – и то не мое… Не принимает меня время, пытается оттолкнуть, выдавить. Люди вокруг меня гибнут. Хотя, с другой стороны, война ведь… Смерть-то рядом ходит. Как там, в песне поется:
Насчет шагов верно, бывает и меньше. В последнем бою трасса прошла впритирку. Повезло… Который раз повезло? Очередной? Или – предпоследний?
— Кто там? — я услышал чьи-то шаги.
— Это я, Виктор Михайлович, Воронов. Не спите?
— Странный вопрос. Вы шли, чтобы подоткнуть мне одеялку? Поправить соску-пустышку? Покачать колыбель?
— Не надо язвить, майор. Я шел к вам поговорить, мастер…
Сначала я это пропустил. Но Воронов молчал, и я невольно повторил его фразу про себя… Все, пауза затягивается. Надо что-то решать.
Я вылез из гамака и затянул ослабленный ремень.
— Ну, что ж. Пошли в палатку. Коньяк будешь, Регистратор?
— Я не регистратор, Мастер, я – Корректор!
Мы выпили, коньяк обжигающим теплом прокатился по пищеводу.
— Слушаю вас, Корректор. Кстати, разницу не поясните?
— Да почему же нет? Конечно, поясню. Регистраторы – это ученые, специалисты в различных отраслях психологии, социологии, управления… В общем – это элита ума. А корректоры – это… силовики, наверное. Бойцы. Как-то так. Ну, может быть, немножко пошире понятие будет. Мы же не неандертальцы с узловатыми палицами в руках, в конце-то концов. Тоже специалисты – но специалисты узкопрофильные, так сказать. И – без белых перчаток. Это главное отличие…
Теперь поговорим о проблемах более широкого профиля. Как называется Служба, ее цели и задачи, вы, как мне кажется, знаете?
— В общих чертах… Пояснил один ваш сотрудничек…
— Да, я знаю. Не очень хорошо получилось. Издерганный, потерявший себя человек. Он не выдержал того, о чем я вам и хочу рассказать.
В общем, говоря кратко, Мир-основа был спокойным, сытым, безопасным местом. Там был достигнут высочайший уровень науки и культуры, производства и производительных сил. Там все было направлено на удовлетворение потребностей человека. Но – коммунизма не получилось. Никто уже не хотел раздвигать границы и идти за горизонт. Никто не хотел, да и не мог, обнажить меч за правое дело… Бойцы и люди фронтира перевелись в этом мире. Их вытеснили администраторы, ученые и техники. А потребность в воинах и бунтарях ощущалась все больше и больше. И тогда светлые головы в Службе коррекции решили набирать их по диким и полудиким мирам. Земля 1943 года, полыхающая Мировой войной, казалась Службе питомником монстров. Но монстров полезных и поддающихся дрессировке.
