Крылья Тура

не лучше было и у авиаторов. И наша воздушная армия, и соседняя 16-я несли тяжелейшие потери. Штурмовики выбивались зенитной артиллерией и истребителями фашистов при атаках на скопления бронетехники и аэродромы противника. Наши истребители, умываясь кровью, старались выбить бомбардировщики фашистов и вели на последнем напряжении сил воздушные бои с опытными немецкими экспертами, летающими на превосходящих пока наши самолеты истребителях новейших типов.
— Исходя из сложившейся обстановки… — продолжил свой обзор майор. Я задумался, припоминая, как будут развиваться события, и почти перестал его слушать. Вроде, после начала нашего контрнаступления, должно стать немножко полегче. Немцы сократят свою авиагруппу в котле, на аэродромах останется что-то около 100 истребителей, прикрывающих попытку Геринга наладить воздушный мост для переброски окруженным фашистским войскам необходимых грузов. Ну, а наши быстренько научатся жечь немецкие транспортники. Да, еще в ноябре в войска поступят новые истребители – «Як-1б». Вот повезет кому-то на них летать! Очень хороший аппарат. На нем можно и с F-4 и с G-2 крутиться. Это уже другая песня пойдет. Погодите, гады! Придет, уже скоро придет наше время! Будет и на нашей улице праздник, так, что ли, скажет товарищ Сталин на ноябрьском торжественном собрании?
— … капитана Россохватского и лейтенанта Туровцева…
Стоп! Это еще что? Что я прослушал?
— …Это недопустимо, товарищи! Почему командование полка не выполняет требование инструкции о ежемесячной смене позывных для летчиков? Почему в качестве позывных используются слоги и слова, раскрывающие настоящие фамилии летного состава?
— О чем это он? — шепнул я, склонившись к уху комэска.
— Да нас песочит за позывные. Говорит, из допросов сбитых фашистов и радиоперехватов их болтовни в воздухе установлено, что немцы нас с тобой теперь знают, как облупленных.
— Эт-то есть хорошо! Пусть боятся, гады! — удовлетворенно улыбаясь, откинулся на стенку землянки я.
— Зря вы так улыбаетесь, товарищ лейтенант! — сурово посмотрел на меня бравый разведмайор. — Абсолютно зря! Есть данные, что вашему полку немцы готовят какую-то подлость, расквитаться хотят. В том числе – и персонально с вами. Что вы на это скажете?
Я встал и с вызовом уставился на начальство.
— А что они мне сделают, товарищ майор? Мне и летать-то не на чем, самолета у меня нет! А на земле они меня не достанут! А был бы у меня истребитель, я бы на нем еще и картинку какую нарисовал, чтобы знали, сволочи, с кем дерутся. Не пристало нам их бояться, теперь пусть боятся нас!
— Как это нет? — обернулся подполковник к нашему комполка. — Это надо поправить! Летчик молодой, активный. Ему летать и летать. Да и результаты у него хорошие. Двух асов уже сбил.
— Вот, что, Туровцев, — хлопнул замкомандира дивизии ладонью по столу, — будет у тебя самолет. «Як-1б» – слышал? Нам сорок машин для войсковых испытаний перегнали, так и быть – выделю и вам.
— Нам восемь машин нужно, — тут же подсуетился комполка.
— Хорошо! Получишь восемь. За проведенный бой – получишь, заслужил!
— А картинку можно нарисовать, товарищ подполковник? — это уже я подсуетился.
Подпол захохотал.
— Рисуй, уговорил, лейтенант! Можно и картинку, но лучше – почаще звездочки на борту рисуй! Так оно вернее будет…

Вот так! Праздник пришел и в наш кишлак. Мне дали самолет! Да еще какой – «Як-1б». Сразу по завершению визита начальства из дивизии, комполка снова собрал комэсков и командиров звеньев.
— Товарищи командиры! Благодаря несдержанному на язык и нахальному перед начальством лейтенанту Туровцеву, мы получили новую технику. Это как нельзя кстати. Как будем распределять? Ваши предложения? Давай, Туровцев, ты эту кашу заварил – тебе и расхлёбывать. Начинай.
— Товарищ майор! Я уверен, что новые машины должны дать новые, более высокие, боевые результаты. Нельзя их размазывать по эскадрильям. Может, сформировать какую-то группу? Из опытных летчиков и хороших стрелков? Так, на мой взгляд, мы можем добиться большего.
— Комэски, что скажете?
— В предложении лейтенанта Туровцева что-то есть, товарищ майор. Но с нашей численностью по штату… какую особую группу мы сможем организовать? Этот вопрос надо решать на уровне дивизии. Создать, например, особую эскадрилью из летчиков двух-трех полков, да посадить ее поближе к городу, как бы в засаду. Машины, конечно, должны быть с рациями. И по наведению с земли вылетать на перехват бомбардировщиков. Или «мессеров» гонять, если они на наших навалятся.
— Можно курить, товарищи, — задумчиво проговорил