Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
казалось, он испускал какое-то тепло. Я положил подбородок на руки и замер, глядя на орден.
— О чем задумался, Виктор? — ткнул меня в бок Антоха, который тоже гордо выпячивал грудь с одинокой медалью.
— Да вот, думаю, как нам новые истребители поскорее получить и освоить. Вместе, наверное, поедем получать, а, Тоха? Ты как думаешь?
— Наверное, вместе. Что вы там без нас получите… Смотреть ведь надо, мотор слушать.
— Антон, ты знаешь, что сделай… Ты, когда будем получать самолеты, формуляры на них посмотри. Те, которые завершены к концу недели или месяца, мы брать не будем. Ну их! Там, на заводе, наверное, горячка была. Давай-давай, фронт ждет! Возьмем аппарат, который вышел с конвейера в середине недели, понял?
— Виктор, ты же сам сказал – конвейер! Все этапы одинаковые, контроль одинаковый…
— А ты, товарищ младший воентехник, не спорь с начальством. Лучше давай выпьем за боевые награды. Мы их, Антоха, заслужили.
Следующей ночью группу летчиков и техников, которым предстояло получить новые истребители, вывезли на разболтанном автобусе в ЗАП. Там был довольно крупный аэродромный узел, армейские ремонтные мастерские, подготовленные специалисты. Ведь нам нужно было не только выбрать самолеты, но и изучить и освоить новую для нас матчасть, сдать необходимые зачеты, провести учебные вылеты и стрельбы. На все это нам выделили аж пять дней. Везли по земле из опаски, что мессера-охотники, которые залетали километров на 60–70 к нам в тыл, могут легко грохнуть одинокий транспортник, перевозящий опытных пилотов, а организовывать еще и воздушное прикрытие было некому, да и сложно все это…
В общем, ночь мы промучились, а утром впервые увидели свои новые машины. Было на что поглядеть! Красивые, изящные истребители. Каплевидный фонарь, превосходный обзор, какая-то явственно ощущаемая легкость. Да-а, недаром говорят, что красивая машина – это отличная боевая машина! Эх, еще бы на Як-3 полетать! Может, когда и придется…
Мы облепили линейку истребителей. Около них мыкалось несколько молодых парней в форме и гражданке.
— Смотри, командир, это, наверное, перегонщики с завода. Пошли, поговорим.
— Здорово, ребята! Что такие грустные?
Оказалось, что бардак крепчает и здесь. Недаром с самого зарождения авиации появилась и очень жизненная поговорка: «Там, где начинается авиация, — заканчивается порядок!» У ребят-перегонщиков и заводских испытателей не было продаттестатов. То ли в суете командировки забыли выписать, то ли они сразу должны были вернуться на завод, в Саратов. А они задержались, и их попросту не кормили. Не нашлось человека, который бы во всем разобрался.
— А ну, пошли в столовку, пернатые! Сейчас разберемся.
Мы устроили шум, стараясь напирать на столовских выпяченными грудями с новенькими орденами. Те что-то слабо блеяли в ответ и ссылались на отсутствующее начальство. На шум подошел комиссар ЗАПа, быстренько разобрался в проблеме, дал своим трюнделей и усадил нас за столы.
— Сейчас вас покормят, ребята! Вы уж не обижайтесь на нас, хорошо?
Столовские засуетились, забегали, и мы дружно застучали ложками. Плотненько так перекусив, мы с перегонщиками вернулись к самолетам. Антоха прилип к худощавому пареньку в гражданке, и что-то ему втирал, не закрывая рта.
— Командир! Иди сюда! Я тут с одним человеком тебя познакомлю…
Стеснительный парень робко поздоровался, уважительно поглядывая на мои ордена и медаль.
— Вот, командир, знакомься! Игорь, испытатель с завода. У него на заводе и отец и мать работают. Он нам поможет аппарат подобрать. Поможешь, Игорь?
— Ага, — кивнул паренек, — а что вам, собственно, надо?
— Чтобы полегче был, мотор чтобы зверь, ну и отделка, в общем… Сам понимаешь.
— Вот этот посмотрите… — он подвел нас к стоящему в конце строя самолету. — Его готовили как именной истребитель для одного Героя Советского Союза, да двигатель забарахлил, а пока с ним возились, Герою другую машину отдали. А на этот новый двигатель поставили, машина – зверь! И чуть-чуть полегче остальных будет – в ней больше дюралевых частей. Рация с передатчиком. Переднее и заднее бронестекло, бронеспинка 9 мм, зеркало для задней полусферы в кабине, что еще…
— А как оружие? Мне ведь и стрелять еще надо, сам понимаешь.
— О-о! Оружие – класс! Ну, пушка, тебе знакома, боезапас – 140 снарядов. А вот пулемет УБС – универсальный синхронизированный, конструктора Березина, 12,7-мм. Почти что пушка, честное слово. 220 патронов. С двухсот метров пробивает броню в 20-мм, безотказно стреляет в глубоких виражах, боевых разворотах, петлях, бочках и на пикировании.
