Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
— Хорошо. Виктор, а это кто?
— Это? — хмыкнул я, — это… мой дед это! Красный партизан и участник двух войн, а может – и больше… Даже наверняка больше…
— Де-е-д?! — с сомнением протянул живописец, — ну, может быть и дед. Только знакомое что-то – «волосы его черны, с проседью, усы же серебряны…» Где-то мне это попадалось, Виктор…
— Попадалось – и молчи! Дед это мой, понятно?
— Понятно, понятно, — пробормотал Толя, складывая эскизы. — Виктор, а ты не скажешь, что это командир ржет, как на фотографию посмотрит, а?
— На какую фотографию?
— А у нас перед штабом, на стенде для «Боевых листков» повесили несколько крупных фотографий этого… Яши, в общем… Так вот, как командир на них взглянет, так то плюется, то смеется… Что это с ним, не знаешь?
— Знаю, но сказать не могу – страшный секрет! Связан с нарушением формы одежды, между прочим… Знаешь поговорку: «От расстегнутой пуговицы до летного происшествия – один шаг»? Вот то-то и оно, брат ты мой. Так, что – «Т-с-с-с! Молчок! Враг подслушивает!» Иди, рисуй, Шишкин ты наш…
Как я уже говорил – все проходит… Прошла и болезнь. И я тут же побежал к своей новенькой машине: погладить по теплому живому боку, проверить – а как там она без хозяина?
Без хозяина «Як» окреп и заматерел. На борту, под фонарем кабины, алели пять звездочек, на боковых крышках капота грозно возлежал в облаках Перун… ох, ты ж! Оговорился я! Дед возлежал, мой дед! Красный партизан и участник всех войн на Руси… Смотрелся старик просто здорово – грозно и впечатляюще. При взгляде в глаза под насупленными бровями зябкий холодок пробегал по спине. А если еще и пушка заработает! Здорово, молодец художник-грековец Анатолий Рощин!
Около самолета, натирая его до блеска белой ветошью, крутился Антоша. Комбинезон чистый, сапоги чистые, руки – тоже чистые, фонарь кабины просто сверкает! Молодец, Тоха! Механик самолета командира звена – пример для подчиненных. Так держать!
— Командир! Выпустили?!
— А куда они денутся, Тоха! Конечно выпустили! Ну, как машина? Подлетнуть можно?
— Машина – зверь, товарищ командир звена! Летай на здоровье!
— Где народ, Антоша?
— Да комэск повел барражировать над Сталинградом и немцев ловить. Вишь – погода-то не очень, меньше теперь они летают, каждый просвет солнца ловят.
Я выклянчил у РП
дежурку и помчался в штаб. Там я упросил комполка дать добро на вылет для облета истребителя и восстановления навыков пилотирования. Майор вылет разрешил, но приказал взять кого-нибудь из 2-й эскадрильи в качестве ведомого.
— Один не летай, Виктор. Тут ВНОС
который раз передает о паре охотников – то ли меняются они, то ли – одни и те же, черт их разберет. Висят на шести тысячах, паразиты… К ним незамеченным не подойдешь, а выделять специально против них пару не могу – свободных самолетов нет. Вот, разве что ты… А на самом деле, слетай-ка, Виктор, покрутись, а потом отойди на восток, поднабери высоты, да и пугани-ка ты этих гадов.
— Слушаюсь! Разрешите выполнять?
— Иди, иди… Да ведомого не забудь!
С тем я и отбыл. Во 2-ю эскадрилью. Там я удачно нашел того молодого парня, которого когда-то назначил своим ведомым. Да знать не судьба. Перетряхнули эскадрильи, перевели туда-сюда людей. Забрали молодого во вторую. Как его зовут? Василий, кажется…
— Василий, слетать со мной не хочешь? Я покручусь маленько, потренируюсь, а ты меня прикроешь. А потом, если все нормально будет, может, немецких охотников пуганем…
— Конечно, хочу, товарищ лейтенант!
— Вот и хорошо, разрешение на вылет получено. Готовься, через пять минут жду на взлётке. Парой пойдем. Давай, раскочегаривай аппарат!
Антоха уже запустил и прогрел двигатель. Я был готов взлетать. На взлетной полосе к моей машине пристроился истребитель Василия.
— 17-й, взлет парой, держись метрах в тридцати… Пошли!
Рев мощного мотора, стук шасси по подмерзшей земле, отрыв… Мы в воздухе. Так, как тут мои навыки, сейчас проверим… Высота полтора… два…
— 17-й, оттянись метров на двести и поглядывай. Я начинаю…
На двух с половиной тысячах я начал куролесить. Отлично! Истребитель все больше и больше меня радовал. Он свободно и легко держался в воздухе, чутко слушался каждого движения ручки. Так, еще вот та-а-а-к, и вот этак… Теперь вверх! Мертвая петля, пике… Скорость! Есть скорость – красота!
— 17-й! Пристраивайся, отойдем за уголок…
Василий подошел поближе и мы, постепенно набирая высоту, пошли на восток. На пяти тысячах
