Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
в полку штурмовиков. При сбросе контейнер раскроется, а ампулы, к радости фашистов, — разлетятся и накроют цель. О нашей задумке пошли разговоры, шепотки и сплетни, и, в результате, дивизия настояла, что в небе будет еще и контролер с фотоаппаратом. Поскольку атаковать бронепоезд мы с Демычем решили на рассвете, когда еще практически темно, то присутствие разведчика с аппаратурой нас особо не напрягало – немцы его не увидят и преждевременную панику не поднимут.
А напрягал нас наиточнейший график полета, поминутно, даже – посекундно сверенный с восходом солнца и началом боевой активности на фронте.
Мы заново пристреляли свое оружие. Теперь точка сведения пушечной и пулеметных очередей была выставлена на восемьсот метров. Ничего! Не многовато, а в самый раз! Еще темно будет, стрелять будем почти наугад. И стрелять будем практически на высаживание всего БК за одну очередь, как говорится – на расплав стволов. Черт с ними, не жалко. Заменят, если что. Испорченные стволы пары пулеметов – это не цена за сожженный бронепоезд!
Слухи и шепотки стали нас нервировать, но тут и подготовка к диверсии закончилась. Вроде бы мы все предусмотрели. Ах, да! Еще мы, совершенно обнаглев, попросили выдвинуть к месту стоянки бронепоезда безотказного трудягу По-2 с опытным летчиком-ночником. А вдруг – подобьют кого-нибудь из нас, а тут и он – раз! Пожалте, товарищ капитан! Машина подана – прошу садиться! Здорово я придумал, аж самому понравилось.
Ну, вот и все. Все оговорили, все решили, а что не решили – того не предусмотреть. Пора на вылет. Боекомплект для наших истребителей я зарядил, мощи не пожалел, теперь посмотрим, как это все сыграет.
Было 04.15, еще совсем темно, когда мы с Демычем загрузились в самолеты. Комполка залез ко мне на крыло и сказал, что разведчик с фотоаппаратурой и ночник По-2 уже вылетели. Ждут только нас. А что нас ждать? Мы готовы! Свет, рампа, занавес! Вперед!
Про занавес – это я так, для красоты. А свет дали. На короткое время несколько машин зажгли свои фары, и мы с Демычем взлетели по освещенной полосе.
В небе я несколько раз мигнул АНО
, Демыч мигнул в ответ, и темным силуэтом пристроился ко мне метрах на пятидесяти.
— Все, Дед, вижу твой выхлоп – гаси лампочки!
— Понял, пошли…
Тщательно выдерживая высоту и время полета, мы, приглушив двигатели, на щадящих оборотах, тихо плыли в темном небе. Минут через десять начнет светлеть. Вот тогда-то придет и наш черед. Тогда мы и сыграем бронепоезду побудку. Напрягая зрение, я внимательно следил за затверженными назубок наземными ориентирами. Правильно идем, еще немного… Скоро пора будет снижаться… А вон и станция. Рельсы блестят в свете луны… Вот смеху то будет, если сегодня бронепоезда на ней нет! А ушел за углем куда-нибудь, или еще что. Над нами весь фронт смеяться будет. Отважные охотники на бронированного дракона пукнули в воздух… Да-а, не смешно. Ну, где же ты, моя Сулико? Где?
— Дед, посмотри дальше, за станцией, какой-то горб… Это не масксети?
Точно! Вот она, стоянка! А вон, в тусклом свете пары желтых светлячков виден железный борт змеюки.
— Демыч, чуть корректируем заход. Не под 90 градусов, а под 45! Выходи вперед – ты стреляешь первым!
— Понял, исполняю…
Истребитель Демыча плавно вышел вперед и, снижаясь, потащил меня вниз. Я еле успел окинуть взглядом небо и горизонт. Интересно, где авиаразведчик и кукурузник болтаются? Ну, да не до них сейчас!
Скорость нарастала, самолет стало потряхивать в холодном утреннем воздухе.
— Демыч, не гони, мазанешь ведь, паразит!
— Не бздо, Витя! Патрет сымем, как в фотостудии… Гляди – сейчас вылетит птичка!
И птичка, действительно, вылетела! И что этим гадам-зенитчикам не спалось! Все же немцы интересный народ, послушный и дисциплинированный! Сказано – расчету зенитного автомата ночью бдеть – бдят, сволочи! Это не братья-славяне, те бы дрыхли без задних ног.
В общем, эти бодрствующие гады-зенитчики открыли стрельбу. Все, украсть невесту по-тихому не получилось, будем бить арийские морды!
— Демыч, пали, собьют ведь!
На капоте истребителя Демыча заполоскалось пламя выстрелов. Я тоже прицелился, как получилось, и нажал обе гашетки. Самолет задрожал, вниз, к бронепоезду, пошли трассы огня. В прицеле появилась площадка с работающим «Эрликоном». Я, ни секунды не раздумывая, залпом выпустил все реактивные снаряды. Самолет с облегчением «вспух» и тут же получил несколько попаданий 20-мм снарядов зенитки. Мотор зачихал и встал. Под крыло подвалила туша бронепоезда, и я дернул рычаг сброса контейнера с ампулами «АЖ».
Мой самолет низко прошел над полыхающим
