Сталинград. Осень 1942 года… Младший лейтенант Виктор Туровцев сбил в воздушном бою немецкий истребитель, но и сам не уберегся. Его самолет умудрился поджечь второй немец. К счастью, Туровцев сумел выпрыгнуть с парашютом и сравнительно легко отделался. И даже был награжден орденом Красного Знамени. А в качестве трофея достался младшему лейтенанту «Вальтер», когда-то принадлежавший фашистскому асу фон Леевитцу… И все бы ничего, если бы не одна заковыка. В теле летчика-героя «поселилась» личность совсем другого человека, нашего современника, который еще недавно был баронетом Онто ля Реганом, одним из лучших рыцарей на планете Мать…
Авторы: Языков Олег Викторович
ближе к пятидесяти, хлопотали у стола, заставляя его тарелками с какой-то закусью. На скатерти стояли уже открытые бутылки вина и коньяк.
— Здравствуйте, девушки! — радостно гаркнул я, вынимая сирень и стряхивая с веток воду. — Давайте за стол! Эх, давно у меня новоселья не было, а ну, принимайте цветы! Это вам… вам и вам… Никого не обидел? Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Виктор, фамилия – Туровцев. Я с Толей служу в одном полку. Человек он у нас известный и уважаемый. А когда узнал, что мне надо ехать в командировку в Москву, вручил мне свой ключ и обязал расположиться у него в «студии», как он сказал. Вот, собственно, и все. Вопросы, барышни?
— А вы, Виктор, летчик?
— Да, я летчик-истребитель.
— И сколько вы сбили немецких самолетов?
— Семнадцать было…
— Ух, ты! Геройский парень! А в Москву зачем?
— А вот это, девушки, военная тайна! — ну, не могу же я им сказать, что и сам еще не знаю толком, зачем меня вызвали в столицу.
— Ну, за стол, за стол! Что тут самое вкусненькое? Кому что наливать? Давайте, не стесняйтесь!
Стесняться никто и не думал. Я потом понял – женщины просто соскучились по празднику, по мужчине рядом с ними. Чтобы можно было вот так сидеть за столом, накрытым белой крахмальной скатертью, уставленной тарелками с закуской и бутылками с вином, сидеть – и ни о чем не думать, ничего не опасаться. Выпить глоток вина, захмелеть, послушать рассказы о войне, а потом спеть задушевную русскую песню.
Скоро к нам прибежала целая куча ребятни, малышню начали кормить, стало шумно и весело. Разговор разбился на несколько групп, кто-то уже тихонечко запел, кто-то говорил о своем, о женском. О тяжелой бабьей доле в стране, где идет война.
Я старался везде успевать – и всучить кусок повкуснее ребятне, и подлить вина женщинам, и предложить чаю дамам постарше. Все шло хорошо. Мы засиделись допоздна, и только необходимость укладывать ребят заставила нас свернуть праздник.
Женщины моментом перемыли посуду, стряхнули в раскрытое окно скатерть, отодвинули стол к стене. Я даже и вмешаться не успел.
— Не лезь, Витя! Дай похозяйничать у холостяка!
— Петровна, ты уж куда? Вот вернется с фронта твой «холостяк», что ему скажешь?
— Эх, бабы, лишь бы вернулся…
— Ну, спокойной ночи, Витенька! Спасибо тебе, родной! Спасибо за праздник, за минутку счастья…
Проводив всех, я еще пару минут бесцельно походил по студии, а потом, застелив тахту свежим бельем, упал и моментально заснул…
Утром я проверил телефон и с радостью убедился, что он работает. Первым делом я позвонил в приемную полковника из штаба ВВС и попросил связать меня с Николаем. Николая на месте не было, и я попросил соединить меня с полковником.
— Шустрый ты парень, Туровцев! Мне Николай доложил о квартире. Молодец! Быстро принимаешь решения! А у тебя уже и телефон имеется. Просто – завидный жених! Ну да ладно. Что с глазом? А если нормально, то где-то к десяти жди, тебе позвонят. Номер телефона скажи секретарю. Придет машина – отвезет, куда надо. Все понял? Тогда до связи.
Я быстренько привел себя в порядок, легко перекусил, благо кое-что осталось со вчерашнего дня. Критически посмотрел на форму – гладить или нет? Решил, что гладить еще рано, а вот сапоги надо привести в должный порядок. Чем и занялся на четверть часа. Потом вспомнив и обругав себя за забывчивость, подшил свежий подворотничок. Все, я готов! Посмотрел на одеколон, подумал и посомневался, потом все же плеснул «тройного» на ладонь и протер лицо и шею. Теперь уж точно готов!
Как по заказу раздался звонок. Мне назвали номер машины и попросили через пятнадцать минут спуститься во двор. А чего ждать? Пойду-ка я на воздух. Лучше на улице машину подожду.
Как и говорили, минут через двенадцать к дому подкатила машина. Я оставил детей, с которыми играл, и пошел навстречу какому-то штатскому парню, который вышел из трофейного «Опель-капитана» и неуверенно смотрел на меня.
— Представьтесь, пожалуйста, молодой человек, — попросил я. — Я – капитан Туровцев, а вы кто?
Парень суетливо достал какое-то удостоверение и протянул мне.
— Я начальник группы второго конструкторского отдела, Сергей Крашенинников. Александр Сергеевич попросил меня привезти вас, товарищ Туровцев. Поедем? Товарищи военные прибудут прямо в КБ
.
— Ну, что ж, Сергей, поехали. Да, зови меня Виктором, ладно? Вот и хорошо, давай пять!
Москву 43-го года я знал плохо. Точнее – никак не знал. Понял, что едем мы к какой-то окраине, западной или северо-западной, что ли. Ехали мы долго, да и скорость машины была 30–40 километров.
