История о том, как один поступок, иногда ошибочный, может изменить всю жизнь. История о том, как люди смиряются с обстоятельствами, а другие начинают бороться. О том, как просто всё потерять, и как сложно начать всё с начала. Особенно, если рядом с тобой человек, о котором ты почти ничего не знаешь, но твоё будущее отныне неразрывно с ним связано.
Авторы: Екатерина Риз
вкусные.
— Вот ты деляга. — Лер взял синюю конфету, развернул, и замер, не донеся её до рта, когда девочка сказала:
— Дядька вчера принёс.
Фёдор удивлённо вздёрнул брови, а Настя строго взглянула на дочь.
— Что за «дядька», Вика?
— Ну, дядя.
— Вот так.
— Санёк с конфетами пришёл?!
— Федя, помолчи.
— Вот затейник, а.
Настя покаянно опустила голову, соглашаясь.
— Не говори.
Кто-то дёрнул входную дверь. Настя выглянула из комнаты, услышав это, прислушалась, но больше никаких шорохов и подозрительных звуков, вместо этого в дверь позвонили. Не зная, кто может ломиться в квартиру, забыв о приличиях, Настя подошла, мысленно посетовала, что глазка нет, но вспомнила, что у неё на диване Лер сидит, и поэтому без всякой опаски отперла замки. И отступила, в удивлении глядя на мужа.
— Ты что здесь делаешь?
Сергей невесело хмыкнул.
— Можно я не буду врать и говорить, что рассчитывал на другой приём? — Маркелов в квартиру вошёл, распахнув дверь пошире ногой, так как руки были заняты. Поставил на пол чемодан, а Насте цветы протянул. — Привет, любимая.
Она голову чуть на бок склонила, перевела взгляд с лица Сергея на букет ирисов. Правда, долго тянуть не стала, букет забрала, к тому же из комнаты уже донёсся радостный голос Вики, которая чуть ли не кубарем скатилась с дивана:
— Папа, папочка приехал!
Сергей разулыбался, ребёнка на руки подхватил и охнул, когда Вика крепко обняла его за шею.
— Зайчик, ты меня задушишь!
— Наконец-то ты приехал!
Он дочку перехватил, как маленькую, почти уложив на своих руках, но в следующий момент вдруг болезненно поморщился и поторопился опустить её на пол. Настя заметила, как его перекосило, и тут же одёрнула дочь.
— Вика, не прыгай, папа не может тебя держать.
Вика виснуть на отце перестала и просто обхватила его руками за талию. Сергей её по голове погладил, а сам на Настю смотрел.
— Солнце, я…
Она жестом попросила его замолчать, и указала на прикрытую дверь в большую комнату. Маркелов недоумённо нахмурился, дверь открыл, и в следующую секунду ухмыльнулся.
— Я не понял, чего это ты на моём диване разлёгся?
Лер издал странный возглас, нечто среднее между приветствием и победным кличем.
— Тебя жду! Ах ты, чертяка. Серго! Ты паразит, ты так и будешь раз в десять лет наезжать?
Настя дочку за руку в сторону отвела, пока мужчины хлопали друг дружку по спине и исполняли другие ритуальные танцы — обнимались, жали руки и разглядывали друг друга, посмеиваясь.
— Насть, он отсюда за эту неделю хоть раз выходил? Как ни позвоню: дядя Федя кино смотрит, дядя Федя чай пьёт. Холостяцкая жизнь, что ли, довела?
— У меня отходняк после развода! Второй год уже.
— Видно, хороший развод был.
— Не то слово, а семейная жизнь ещё лучше.
— Папа, ты останешься?
— Останусь, зайчик. Я и вещи привёз.
Настя резко обернулась и взглянула на чемодан, о котором, признаться, успела забыть. Затем непонимающе посмотрела на мужа.
— Останешься?
Сергей подарил ей широкую улыбку.
— У меня отпуск. Могу проводить его, где хочу.
Он смотрел на неё с особым умыслом, и Настя вдруг вспомнила, что сказала ему то же самое неделю назад.
Фёдор снова хлопнул Маркелова по плечу.
— Слушай, а ты заматерел.
— А сам-то? — Сергей слегка ударил его в живот. — Это чего такое?
Лер руку его оттолкнул, и живот свой бережно погладил.
— Нет тут ничего.
— Ага. Кроме пяти лишних килограмм.
Фёдор уставился на свой живот, а Сергей к жене повернулся, встретил её вопрошающий серьёзный взгляд, и, пытаясь вызвать сочувствие, попросил:
— Солнце, дай таблетку.
Настя поджала губы, одарила мужа негодующим взглядом, а потом руку в бок упёрла. Маркелов смешно склонил голову на бок.
Из комнаты Настя вышла, кипя от негодования. Зло уставилась на чемодан у стены, потом обернулась, посмотрела на спину мужа. Серёжка смеялся, разговаривая с Фёдором, одной рукой обнимал Вику, которая прижалась к нему, и, судя по всему, Маркелов был уверен, что всё прошло, как нельзя лучше. В квартиру его пустили, ему обрадовались, даже обняли, и он решил ещё на жалость надавить — попросил таблетку. И ведь не откажешь ему!
Серёжка, как всегда, уловил её настроение, потому что появился на кухне уже через минуту. Настя как раз отыскала в ящике обезболивающее, выдавила из блистера таблетку, взялась за ручку графина с водой, и вот тут почувствовала, что муж у неё за спиной. Помедлил всего секунду, а потом осторожно прикоснулся, Ладони легли на Настины бока и скользнули на живот. Носом ей в ухо ткнулся.
