История о том, как один поступок, иногда ошибочный, может изменить всю жизнь. История о том, как люди смиряются с обстоятельствами, а другие начинают бороться. О том, как просто всё потерять, и как сложно начать всё с начала. Особенно, если рядом с тобой человек, о котором ты почти ничего не знаешь, но твоё будущее отныне неразрывно с ним связано.
Авторы: Екатерина Риз
— Ты говоришь так, словно я виновата.
Он снова пересёк комнату, на этот раз в обратном направлении, и выключил свет. Снял футболку, и вдруг замер, задумавшись. Настя наблюдала за ним, осторожно сдвинулась на подушке вниз и одеяло на себя натянула.
— Я не говорю, что ты виновата. Но это не наказание, Настя, это банальная месть. Разводиться, чтобы побольнее мне сделать, это слишком.
— А может, ты ради разнообразия, подумаешь не о себе любимом, а обо мне? Изменять, чтобы веселее жить стало, это не слишком?
Сергей резко развернулся, посмотрел на неё.
— Это была ошибка.
— Которую ты даже не попытался скрыть, — не сдерживая иронии, сказала Настя. — Ты не стал отнекиваться, оправдываться. Да, дорогая, я с ней переспал! Я что, должна благодарить тебя за искренность?
— Смысла не было отнекиваться.
— Конечно! Я ведь такая дура, я ведь опять прощу. — Она повернулась на бок, отворачиваясь от него. Глаза закрыла и уткнулась носом в край одеяла. Серёжка продолжал сидеть на краю постели, прошла пара минут, прежде чем он поднялся, чтобы снять штаны, потом лёг рядом с ней. Дышал тяжело, словно из последних сил сдерживал рвущиеся наружу эмоции, и почему-то Настя была уверена, что в первую очередь раздражение.
— Матери зачем рассказала? — спросил он наконец.
— Она сама догадалась. Она же твоя мать, думаешь, она плохо тебя знает?
— А, так значит, я сволочь? Изменщик поганный.
— Нет. Кобель.
Он снова хмыкнул.
— Да, наверное.
Настя не выдержала и села, глянула на мужа через плечо.
— Слышу в твоём голосе нотки сомнения, — проговорила она злым шёпотом. — Ты никак очередное оправдание себе нашёл?
— Нет.
— Нет?
Он руку за голову заложил, и, кажется, даже глаза закрыл, в темноте Настя плохо видела его лицо.
— Я не дам тебе развод, — сказал он. — По одной простой причине — ты раскаешься через неделю. Как только пар выпустишь…
— Может, и раскаюсь. — Настя наклонилась к нему. — Подожду немного, и успокоюсь. А ты будешь спать, с кем хочешь!
Он вдруг схватил её, чего Настя в запале совсем не ожидала, и потянул на себя. Она едва успела упереться рукой ему в грудь, чтобы совершенно нелепо не ткнуться носом в подбородок мужа.
— Ты за этим сюда приехала? Успокаиваться?!
Настя вдруг взволнованно сглотнула. В лицо Серёжке смотрела, и не знала, что сказать. Он был зол, дышал тяжело, а Настя не понимала почему. Точнее, понимала, но это были слишком опасные предположения.
Сергей помолчал, потом совсем другим тоном сказал:
— Поедем домой. Прямо завтра. Или не домой… куда хочешь.
— Ты всё испортил, — вырвалось у неё, и как по заказу на глаза навернулись слёзы. — Ты всё испортил. После всего, после стольких лет… Ты только в этот раз попался, да? Не повезло?
— Нет, Насть.
Она стукнула его по плечу.
— Ты врёшь мне!
— А ты мне?
Оттолкнула и отодвинулась от него. Слёзы вытерла.
— Параноик…
Муж неприятно усмехнулся за её спиной.
— Тогда поедем домой.
Настя снова повернулась к нему, на этот раз медленно, ноги под себя поджала, убрала с лица волосы.
— Зачем? Чтобы постараться заново создать иллюзию счастья? Когда я тебе не верю, ты мне не веришь. — Головой покачала. — Маркелов, ты спятил, раз говоришь мне такое.
— Я не говорил. Ты сама обо всём догадалась. Это ли не показатель?
— Ненавижу, когда ты такой.
— Я твой муж. Нравится тебе это или нет. И так будет, ты слышишь, Насть? Потому что я знаю, как лучше, а ты…
— Что?
Он явственно скрипнул зубами.
— А ты глупая девчонка.
— А ты мстительный ублюдок. — Настя легла, повернулась к нему спиной, и укрылась одеялом с головой. Слёзы текли, и она старалась не дышать, надеясь, что сможет скрыть от мужа, насколько расстроена. Правда, он вскоре придвинулся к ней, чуть навалился, и Насте пришлось закусить губу. Очень хотелось уснуть, чтобы закончить этот разговор, который разбередил старые раны. Не понятно, откуда всё это вылезло, то, о чём много лет не говорили, не вспоминали, старались не вспоминать, и Насте даже показалось несправедливым, что Серёжка ей об этом напомнил. Она искренне считала, что не заслужила этого. И муж прекрасно знал, насколько ей обидно было это услышать, потому что вполне искренне сказал:
— Прости. Я тоже не хочу об этом говорить. Поэтому и прошу: давай уедем.
Сглотнула, прежде чем заговорить.
— Чтобы ты успокоился?
— Чтобы мы все успокоились.
— А я спокойна. Мне здесь нравится, и уезжать я не собираюсь.
— Совсем? — зло поинтересовался он. А Настя посоветовала:
— Не провоцируй меня,
