Крылья за моей спиной

была рядом, уютно возилась у него под боком, устраиваясь поудобнее, куталась в тонкое одеяло, спасаясь от утренней прохлады, проникающей в приоткрытое окно, и к нему спиной прижималась. Рыжие волосы раскинулись по подушке, накрыли руку Сергея, а жена ещё и щекой к его руке прижалась. Кажется, собиралась ещё поспать, а ему безумно хотелось дотронуться до её волос. Провести ладонью, собрать их в кулак, как он любил делать, а потом чуть оттянуть их, чтобы поцеловать жену в шею. Лёгкий аромат духов дразнил, тепло её тела завораживало, а белая кожа плеча притягивала взгляд и губы. Неужели она всерьёз думает, что он позволит ей уйти от него? Они слишком долго строили свою семью и своё счастье, чтобы позволить одной его ошибке всё испортить. Он готов исправлять ошибку, готов просить прощения, готов умолять, если понадобится… И убить Аверина, если ещё раз увидит, как тот смотрит на его жену. Настя не сразу поняла, что Серёжка проснулся. Она так старалась его не разбудить, настолько сосредоточилась на том, чтобы не потревожить его, когда переворачивалась на бок, надеясь, что сможет полежать рядом с ним, не вызвав никаких подозрений, если муж вдруг проснётся, что совершенно не почувствовала его пробуждения. Но когда попыталась натянуть на себя одеяло, вдруг поняла, что оно вместо того, чтобы лечь на её плечо, поползло вниз, и тут же почувствовала прикосновение губ мужа к своему плечу. Даже сказать ничего не успела, не успела решить, как себя вести — сопротивляться или обнять, а Маркелов уже перевернул её на спину и поцеловал. И даже застонал от удовольствия, когда она ответила на его поцелуй.
— Как же я соскучился по тебе.
Настя смотрела на него во все глаза, и понимала, что это её сон — один в один. Вот также Серёжка смотрел на неё, также склонялся над ней, и взгляд пристальный и в то же время нерешительный. Чтобы продолжить свой сон, нужно было самой его обнять. Поднять руку, провести ладонью по плечу мужа, коснуться его подбородка, поросшего тёмной щетиной, щеки, а следом обнять за шею и притянуть к себе.
Он поцеловал её, и Настя поняла, что на самом деле всё это сделала. И на жадный поцелуй ответила, чувствуя, как Серёжка наваливается на неё всем телом. Тяжёлый, горячий, возбуждённый. Она начала терять голову, и поэтому заставила себя открыть глаза, чтобы окончательно не потеряться в его прикосновениях и поцелуях.
— Настён…
Маркелов всё что-то говорил, шептал ей в губы между поцелуями, Настя даже щёки его ладонями обхватила, надеясь, что хоть так заставит его замолчать. А потом вдруг опомнилась. Казалось, что уже поздно, Серёжка настойчиво тянул с неё сорочку, и Настю трясло от понимания того, как сильно ей его не хватало и сколько дней прошло, с тех пор, как он вдруг перестал быть для неё любимым мужем и превратился в предателя. Но на первый план вдруг вылезла мысль, что она совершенно не знает, что будет делать со всем этим, если сейчас оставит все сомнения и займётся с Серёжкой сексом. Он, конечно же, будет чувствовать себя победителем, он успокоится, а она что будет делать? Она сможет успокоиться? Особенно, после их вчерашних разговоров? Ей останется только сделать всё так, как хочет он. Чтобы снова скрыть все факты прошлых проблем, закрыть глаза на его измену и вернуться в Москву, так до конца и не разобравшись, что же между ними происходит. Да, понятно, что ей плохо без него, выть хочется, особенно по ночам, хочется его любить и ни о чём больше не думать, но это не решает их проблем. Раз уж через десять лет это не спасло их от прошлых недоразумений, то и дальше не спасёт. И с каким бы жаром и нетерпением он её сейчас не целовал, придётся его остановить. И самой остановиться. Для начала перестать за него цепляться, как за последнюю надежду. Отпустить.
— Отпусти. Серёжка! — С трудом сумела отпихнуть его от себя. В грудь его что есть силы руками упёрлась, и обрадовалась, когда Маркелов всё же сдвинулся в сторону. Посмотрела на него, зачем-то пригладила его взъерошенные волосы, чисто машинальное действие. А муж тяжело дышал и смотрел на неё в растерянности.
— Насть, ты чего?
— Ничего, — пробормотала она, и поспешила выбраться из постели. Сорочку одёрнула, оглянулась через плечо на взбудораженного Маркелова. Он сидел на развороченной постели и смотрел на неё, глаз не спускал. Всё ещё не верил, что она уходит. А когда понял, резко выдохнул, у него даже плечи опустились, словно из него весь воздух вдруг выпустили.
— Вот так вот меня оставить? — всё ещё не верил он.
— Сейчас Вика проснётся.
Поняв, что спорить с ней бесполезно, Маркелов снова лёг и потёр лицо ладонью. А Настя поспешила из комнаты выйти. Муж продолжал следить за ней взглядом, и это лишало покоя. Сейчас, вырвавшись из его рук, начала остывать и оставалось