История о том, как один поступок, иногда ошибочный, может изменить всю жизнь. История о том, как люди смиряются с обстоятельствами, а другие начинают бороться. О том, как просто всё потерять, и как сложно начать всё с начала. Особенно, если рядом с тобой человек, о котором ты почти ничего не знаешь, но твоё будущее отныне неразрывно с ним связано.
Авторы: Екатерина Риз
количество дверей и комнат. Потом Настя выяснила, что комнат пять, а квартира такая большая, потому что в ней академик Маркелов проживает, а он, ни много ни мало, светило. И его семья здесь живёт уже много лет, даже Борис Иванович когда-то свою молодую жену сюда привёл, к родителям, и Серёжку из роддома именно сюда принесли, и ходил он в садик за углом и учился в школе через дорогу. А Настю тогда посетила странная мысль: у неё так же будет? В этой квартире, с этими людьми?
— Я покажу девочке квартиру, — сообщила Аркадия Львовна хорошо поставленным голосом, напугав своим желанием Настю и удивив Ларису Евгеньевну. Но спорить та не стала, коротко улыбнулась невесте сына, а Солнцева вдруг поняла, что не только ей не по себе. Вот и случилось самое страшное в жизни её будущей свекрови — сын привёл в дом жену. И ладно бы любимую, а то беременную.
Аркадия Львовна ещё раз оглядела Настю с головы до ног, не понятно, что в ней разглядеть пытаясь, потом сделала приглашающий жест рукой.
— Квартира у нас большая, как вы, наверное, успели заметить, всем места хватит. Здесь кабинет Ивана Павловича, сюда без разрешения лучше не заходить. Мой муж много работает, в основном, дома, и не любит, когда ему мешают. Здесь кухня. — Настя оглядела большую светлую кухню, обставленную старинной мебелью. — Мы здесь обедаем и ужинаем. В гостиной есть большой стол, но там мы накрываем только когда приходят гости. Надеюсь, вы не против? Вы как привыкли?
Настя на Аркадию Львовну посмотрела, была уверена, что встретит колкий взгляд, но Серёжина бабушка смотрела на неё скорее с любопытством, как на диковинного зверька, которого у них на передержку оставили. Объясняла ей правила поведения, что можно, а что нельзя, но без всякого видимого недовольства.
Пришлось улыбнуться.
— Мы тоже на кухне всегда ели. Семья же.
— Ну, вот видите, уже что-то общее нашлось.
Да уж, общее.
— Насть. — Серёжа у неё за спиной появился, за плечи приобнял, а потом потянулся к бабушке и поцеловал ту в щёку. — Первый урок уже начала, да?
Настя Маркелова незаметно в бок толкнула, боясь, что тот своими ехидными замечаниями всё испортит и настроит Аркадию Львовну против неё. Но Сергей даже не заметил.
— Давай ты потом продолжишь, бабуль. Насте отдохнуть надо, мы сколько часов в машине провели?
— Я не устала.
— Как это не устала? — Аркадия Львовна вдруг спохватилась, опомнилась и неожиданно на Настин живот посмотрела. — Отдыхать нужно. Врач всё объяснит тебе. Ваня уже договорился с профессором Геворкяном, он день приёма назначит.
— Какой профессор? — шипящим шёпотом поинтересовалась Настя, когда Серёжка её в сторону своей комнаты повёл.
— Приятель деда. Профессор гинекологии.
— Ты шутишь?
— Нет. Он профессор, Насть!
— Боже мой.
Серёжкина комната отличалась от других комнат в квартире. Здесь чувствовался дух времени, мебель современная, стены плакатами и постерами завешены, у окна письменный стол, на нём компьютер, а рядом стеллаж с книгами, видеокассетами, папками с бумагами. У стены кровать, правда, достаточно узкая. Напротив маленький диванчик.
Маркелов Настин взгляд поймал и успокоил.
— Кровать поменяем.
Солнцева посмотрела на него в растерянности. Она обрадоваться этому должна?
Наверное, должна. Она, вообще, должна быть счастлива. Ведь она в Москве, в новую семью её приняли, пусть и не с распростёртыми объятиями, к профессору обещают на приём записать, кровать новую купить. А проскальзывающую в Серёжиных родителях подозрительность, можно им простить. В конце концов, они для своего сына тоже другую судьбу желали, а не беременную провинциальную девочку в жёны. Вот только как ей всё это пережить, перетерпеть и смириться? И стоит ли это делать? Мама без сомнения права, в родном городе в данной ситуации её ничего не ждёт, но Москва это Москва, здесь всё сложнее и заковыристее. Чтобы сжиться с Москвой, нужно иметь характер и огромное желание. Желания у Насти нет, а вот что с характером — ещё предстоит выяснить.
Оказавшись в Москве, в квартире Маркеловых, со своими вещами, ожидая бракосочетания, растерялась не только Настя. Она, от волнения, не сразу обратила на это внимание, но, в конце концов поняла, что не только она осторожничает, но и все остальные. Собираясь вечером за столом, разговоры велись отстранённые, вопросы которые задавались, были тщательно обдуманы, а Настя и вовсе предпочитала отмалчиваться, когда к ней не обращались. Правда, к семейным разговорам прислушивалась с интересом. К тому, о чём Иван Павлович говорил, о чём Борис Иванович рассказывал, кидала заинтересованные взгляды на Ларису Евгеньевну, которая уверенно высказывала
